Чтение онлайн

Со скрипом, но движется разработка технологии производства резины, неожиданных и подводных камней и препятствий оказывается огромное множество и одно из главных зашкаливающая коррупция. Всех моих людей везде встречают наглые глаза и чуть ли не открытые требования дать денег при решении любого даже самого незначительного вопроса.

Нашей химической лаборатории становится тесно на Пулковской мызе и надо куда-то их переводить. Чтобы избежать общения с наглой и жадной чиновничьей братией я приказал максимально, но без фанатизма, расширять наши земельные владения и Нарвская мыза существенно приросла землей.

Были скуплены все земли южнее и восточнее мызы и моими владениями стали все земли на Копанском полуострове, вокруг озер тянущихся на юг от бухты Пейпия Копорской губы и болота южнее этих озер на правом берегу Луги. Мои земли теперь начинались всего в десяти верстах от Ямбурга.

Вот на западном берегу самого крупного северного и достаточно живописного Копанского озера я и решил построить свой химический городок на месте деревень Пейпия и Большого и Малого Стремление.

Никто не может мне там помешать и ни у кого не надо спрашивать разрешение. А еще немало важным было наличие своего собственного порта Усть-Луга.

Сырья для производства резины нет. Его нужно завозить из Бразилии. И со дня на день бразильцы начнут жестко пресекать любые попытки вывезти семена или саженцы гевеи, по сути единственного промышленного источника каучука.

Есть конечно и другие каучуконосы, те же фикусы или одуванчики. Но со дня на день мировые потребности в каучуке начнут расти в геометрической прогрессии и никакие фикусы или одуванчики не обеспечат эти потребности. Бразилия быстро сообразит в чем дело и начнет жестко бороться за своё монопольное владение гевеей.

Поэтому Джо от меня получил еще одно важнейшее поручение — вывезти из Бразилии несколько десятков тысяч семян гевеи и желательно уже и её саженцы.

Если эта операция удастся, то надо будет попытаться начать выращивание гевеи бразильской на Цейлоне, в британской колонии Малакка и на островах Голландской Ост-Индии, Яве и Суматре.

А какое-то количество семян и саженцев должны быть привезены в Россию и мы должны попробовать выращивать гевею в ботанических садах.

Все это я решил делать руками Джо, с америкосами англичане и голландцы больше воевать не будут и притеснять штатовский бизнес не будут. А так как Россия в ближайшие годы со Штатами воевать тоже не будет, то никаких проблем с вывозом сырья не должно быть.

Поэтому посланцы Джо занимались не только созданием угольных баз, но и проблемами каучука.

Сорок пять тысяч семян гевеи и двести пятьдесят саженцев из Бразилии уже удалось вывезти. Причем не без приключений, были даже пострелюшки.

Тысяча семян и пятьдесят саженцев приведи в Россию и на Пулковской мызе их пытаются прорастить и приживить.

Десятка саженцев подают надежду, что приживутся и сотни две семян подают надежду, что прорастут.

На мызе этим занимаются вывезенные вместе с саженцами трое бразильцев, молодая супружеская пара и и старший брат дамы. Они чистокровные португальцы и их услуги обходятся в огромные деньги, мы им платим шесть тысяч фунтов в месяц и содержание: жилье, питание и слуги.

На Цейлоне, в Малакке, на Яве и Суматре куплена земля и заложены плантации. На каждой пытаются прорастить по одиннадцать тысяч семян и укоренить по пятьдесят саженцев гивеи. На каждой плантации работают по несколько человек из Бразилии. Конечно проверить насколько эти люди разбираются в аыращивании гевеи невозиожно — приходится верить на слово.

Это год конечно не большую дырочку в кубышке сделает. Расходы просто огромные и никакие дополнительные доходы с имений или клуба их не покрывают.

Но пока приходится довольствоваться тем что есть. Заниматься сомнительными спекуляциями я не буду, остается надеятся только на успехи железнодорожного строительства и развитие в Америке и на Дальнем Востоке. Других значимых источников увеличения доходов я пока не вижу.

Вишенкой на торте было черепановская эпопея.

Заниматься поиском отца и сына Черепановых я поручил Матвею, а Сергей Петрович должен подключиться при необходимости.

Они блестяще справились с этим делом. Оба были демидовскими крепостными, но хозяева собирались уже отцу дать вольную.

Матвей с Сергеем отвалили такую деньжищу, да Сергей Петрович по старой памяти попросил еще и Бенкендорфа словечко замолвить, что Демидовы продали Черепановых Анне Андреевне.

Сестра сразу же дала им вольную и тут же подключился Кузьма Иванович, Черепановы твердокаменные староверы и Матвей решил, что господин Кольцов лучше справится с приглашением их на работу.

Отец и сын согласились работать на меня и Ефим Алексеевич тут же поехал в Иркутск, ему было предоставлено право выбора.

А Мирон Ефимович поехал в командировку в Англию. Она была задумана еще Демидовыми, но теперь за её организацию взялся Федор.

Когда сам Ефим Алексеевич ездил а мастерскую мира, то приняли его британцы с большой прохладцей и мало что показали. Он для них был просто дикарь отказывающийся например бриться и снять свой кафтан с сапогами. Но его природный гений все равно позволил ему многое увидеть и понять. И Мирона ожидал бы такой же холодный прием, как и его отца много лет назад.

Но в это раз все происходит по другому. В Англию приехал не русский бородатый мужик хоть и от самого Демидова, а сотрудник рафинированного английского барона, и русского князя правда, и одного из крупнейших акционеров начавшегося железнодорожного строительства на острове. Поэтому отказывать трудно, даже несмотря на негласное распоряжение правительства не допускать иностранных специалистов на строительство железных дорог и паровозов.

А тут и другой казус приключился, неотесанный русский медведь оказывается еще и гость самого господина Брюнеля Изамбарда Кингдома Марковича.

Ефим Алексеевич знает, что почти все его и планы сына теперь имеют большие шансы осуществиться и одним из них он уже поделился с Яном и братьями: построить первую в России железную дорогу. Что это за зверь такой, он уже представляет, как и паровоз.

Строить его Черепанов собирается в Иркутске. Туда уже ушло три обоза со всякой всячиной и поехало пять десятков нанятых им мастеровых. Некоторых даже пришлось выкупать.