Чтение онлайн

В этот момент в кают-компанию зашел крестный, он выглядел совершенно не уставшим и был в отличнейшем расположении духа.

— Поздравляю, господа, с успешным испытанием первым настоящим штормом нашего плавания. Все действовали правильно, у меня как капитана замечаний нет. В шторм не потерялось ни одного парохода, все члены экипажей живы и здоровы. Это настоящее чудо, господа.

Владыка Анатолий начал читать молитвы, а я подумал, вот тебе и морские суеверия: число тринадцать не счастливое, в море выходить понедельник не к добру, женщины на борту к беде. А мы вышли в поход в понедельник и женщин на борту у нас очень много.

Оставшиеся до Гаваны двести пятьдесят миль мы прошли за двое суток и в шестом часу вечера двадцать шестого сентября легли в дрейф, в нескольких милях от неё. Самым быстроходным у нас оказался пароход «Хабаров» и он заранее ушел вперед. Нам важно знать, где адмирал.

Адмирал был в Гаване, он только что вернулся с Пиноса и был в раздумье, что ему делать.

Я уже окончательно решил, кто куда идет и пока мы ожидали возвращения «Хабарова», сделали все необходимые пересадки. Они были незначительными.

Со мной в Тихий океан идут только бездетные казаки, пошедшие в поход со своими женами, таких всего девяносто два человека, уральские, оренбургские и несколько донских. Все они молодожены и еще просто не успели обзавестись детьми. Еще десяток просто молодых неженатых казаков, всего сто два казака.

Кроме них со мной идут четыре сотни семей староверов.

Сто семей староверов и два десятка уральских казаков молодоженов пойдут на Аляску. Две сотни семей староверов на Камчатку и сотня с остальными казаками в Калифорнию.

Не решен вопрос только с греками. Наверняка кто-то из пиноских решит пойти в Калифорнию. Я бы такое очень приветствовал. Тихоокеанские пароходы, а я решил что идут «Дежнев», «Ермак», «Хабаров», «Херсонес», «Ласточка», братья Лаптевы и наш опытный ледокол, остаются в Гаване, грузятся углем, пополняют запасы продуктов и воды и как только я возвращаюсь с Пиноса, сразу же уходим.

Переселенцев на борту тихоокеанской эскадры меньше чем можно было взять. Но больше топлива, а самое главное станков и всякого оборудования.

В Техас идут таким образом все донские казаки, и уральские и оренбургские, поехавшие без семей и остальные староверы. Там должен остаться один священник-старовер, двое православных, двое докторов и четыре фельдшера.

Пока корабли тихоокеанской флотилии заправляются углем и готовятся к переходу через два океана, а мелких недочетов вскрылось немало, я решил слетать на Пинос.

Джо молодец, из США на Кубу завозилось много отборного угля, а затем его отгружали в Бразилию, в Ресифи он организовал большую угольную базу, которая уже начала бойкую торговлю этим ходовым товаром, в Латинской Америке паровых машин становилось все больше и дешевый качественный американский уголь пользовался спросом.

Эмиссаров в Южную Африку Джо послал еще из Лондона, перед отъездом домой и они уже вернулись блестяще справившись с поручением, местные товарищи очень извинялись за проявленные хамство и жадность и заверили, что впредь такое не повторится.

Хотя в Чили и Австралии проблем у нас не было, Джо решил перестраховаться и послал своих людей и туда. И он начал заниматься организацией экспедицию на Панамский перешеек.

До Пиноса мы шли почти двое суток с половиной суток и адмирал успел рассказать обо всех событиях в Техасе, происшедших с момента моего отъезда.

После обретения независимости Мексика несколько месяцев была империей, а затем началась борьба между центристами, сторонниками унитарного централизованного государства и федералистами, сторонниками федеративного устройства. Затем начались различные сепаратистские движения и сейчас по всей стране уже почти два года полыхает пламя гражданской войны.

Все жители Техаса единодушно поддерживали федералистов и требовали автономии и признания прав переселенцев. Наша колония разделяла эти требования.

Но мексиканские власти решили установить в Техасе жесткую военную власть.

Про начало деятельности полковника Брэдберна я знал. Но в мое отсутствие в Веласко, небольшой общине на восточном берегу реки Бразос, усилился мексиканский гарнизон и он начал реально контролировать всю торговлю по этой реке, впадающей в Мексиканский залив и речное сообщение с нашей колонией.

Мексиканцы построили небольшую укрепленную бревенчатую крепость и установили в ней пушку, которая могла обстреливать реку.

Гарнизон крепости насчитывал сто солдат под командованием полковника Доминго де Утартечеа.

В мае 1832-ого у полковника Брэдберна начались трения с колонистами Остина и в итоге он арестовал нескольких человек. Один из них был обвинен в борьбе за отделение Техаса, а несколько человек в краже лошадей.

До этого колонисты еще возмущались появлением среди солдат Брэдберна призывников-преступников, но аресты были последней каплей переполнившей чашу терпения колонистов Остина. Они организовали ополчение в сто пятьдесят человек и двинулись на форт Анауак.

Сам Стивен сначала хотел все решить миром, но возмущенный последними арестами колонистов присоединился к ополчению и возглавил его.

В начале июня ополченцы попытались захватить Анауак, но после боя с гарнизоном форта отошли к своей реке Бразос, где собравшись на берегу Черепахового Залива, приняли резолюции в которых объяснялось их нападение на войска централистов в Анауаке.

В это время в Техас пришли известия о победе сил федералистов под руководством Антонио Лопеса де Санта-Анны в сражении с армией централистской администрацией президента Анастасио Бустаманте.