Чтение онлайн

Вообще-то такое рассказывают только близким людям, кому доверяешь, и Настя знала, что у Нади возникнут вопросы — как, почему Карпов доверил ей, Насте, ТАКОЕ. Но Настя готова была и к этому. Они с Карповым долго общались перед отлетом ее в иной мир, и он постарался подготовить Настю к любым неожиданностям, которые ее могут ожидать.

Джип качнулся после того как Настя нажала на тормоз и замер, тихо шелестя могучим мотором. А потом и совсем затих. Настя потянулась, и повернувшись к пассажирам, улыбнулась и подмигнула:

— Ну что, в бой? Сейчас нам дадут жару! Особенно тебе, Зина! Ишь, чужих мужей окучиваешь!

— А ты не окучиваешь? — усмехнулась Зина-младшая — Да кто тебе поверит, супермодель фигова! Твоя работа в том и заключается, чтобы мужей уводить! Особенно таких, как Карпов!

— Тьфу на тебя! — хихикнула Настя и потянула за ручку открывания двери. Вчера они с Зиной крепко сдружились после того, как весь вечер просидели в ресторане, поговорили обо всем на свете, сошлись во взглядах на жизнь, и сегодня встретились можно сказать как две давние подружки. Так бывает. В чужом мире — они как на войне. Их только двое против всего света, и они, как чувствовала Настя, были связаны тонкой, но крепкой нитью. Они теперь роднее друг другу, чем кто-либо на этом свете. Если не считать Мишу.

Ворота, закрывавшие въезд во двор медленно отъехали в сторону, и перед гостями предстала хозяйка дома — приятная женщина далеко за сорок, сохранившая остатки былой красоты. Тонкий греческий нос, смуглое лицо, и на самом деле походившее на лицо Натальи Варлей и на лицо нынешней жены Карпова Ольги. Когда-то эта женщина была очень красива и мила, но возраст, а самое главное жизненные потрясения разрушили ее красоту. Неизменными остались только глаза — карие, влажные, как у оленихи. Они смотрели настороженно и печально, а еще…в них теплилась искорка надежды. А вдруг и правда? А вдруг на самом деле муж жив, и находится где-то в больнице?!

А может он сбежал от нее и нашел себе молодую красотку? Вот эту — в белой курточке и белой шапочке, высоченную, как баскетболистка. Да, такая небось укладывает мужиков штабелями, а потом ходит по ним в туфлях с высоченными каблуками.

Все это читалось у Нади на лице, и полные, сочные ее губы слегка подрагивали, будто Надя сейчас расплачется. Может она ожидала, что из джипа вылезет сам Карпов и схватит ее, прижмет к себе, поднимет на руки? Возможно, что и такая мысль мелькала у нее в голове. Но…ничего такого не случилось, и она теперь очень расстроена.

— Где он?! Где Миша? — очень приятным, мелодичным голосом с легкой хрипотцей спросила Надя.

— Он жив. Он очень далеко — улыбнулась Настя так доброжелательно, как могла — Мы здесь по его поручению.

Женщина зарыдала, схватившись рукой за металлический столб забора, дверь в дом открылась и оттуда выскочила копия Нади — только гораздо моложе и…пышнее. Угадывались габариты Карпова — все-таки кость у него широкая.

— Мам, ну ты чего?! Перестань, мам! — дочка прижала мать к груди, а потом повела в дом. Пройдя пару шагов оглянулась, кивнула:

— Пойдемте в дом. Машину только закройте — шастают тут какие-то гастарбайтеры, влезть могут.

И уже не обращая внимания на гостей, повела мать в дом.

Тесно! — первое, что подумала Настя, когда увидела кухню. Они с трудом все поместились. Трое плюс Миша, и их — тоже трое. На столе — торт со взбитыми сливками, сок, заварочный чайник, чайные чашки, сахар, какие-то сладости (Миша сразу потребовал себе конфету, и тут же ее получил), в общем — все, что нужно человеку, чтобы не особо пируя просто потолковать за обеденным столом. Русский человек не может обойтись без угощения — гости пришли, собирай на стол! Это где-нибудь в Европе их даже печеньями бы не угостили, а тут…тут — все, как обычно.

— Где он? — повторила свой вопрос Надя — Кто вы такие? Что хотите? Он жив? Ну да, жив — раз вас послал. Так что случилось?! Почему?! Как?!

— Можно, мы разденемся…а то у вас тут жарковато — попросила Настя.

— Конечно…давайте я приму у вас! — заторопился мужчина далеко за сорок, видимо зять Карпова. Он рассказывал о нем, мол, Дима настоящий гусар, хотя на вид ни то, ни се — ботаник. Айтишник, компьютерщик. Умнейшая голова, трудоголик, авантюрист и охальник. И не жадный человек, а ради своей жены сделает все, что угодно. Ну совсем все! Лишь бы она была счастлива. Он ее боготворит.

И как ни странно — обожает тещу. Заработав денег, он вместе с женой Настей свозил Карпова и тещу на Корфу, а потом еще вставил теще зубы — стоили эти зубы миллион рублей. Она мучилась с зубами — в этом городе ни у кого нет хороших зубов. Вода плохая, в ней мало кальция. Ну вот и вставили ей импланты. А потом еще оплатил искусственный сустав ей в колено — дорогое надо сказать удовольствие, а ждать очереди на бесплатную операцию не меньше года, а то и двух лет. А Надя уже почти не могла ходить, колено болело.

Дочка Карпова чуть прищурила глаза глядя на мужа, который принимает у Насти ее белую курточку. Мол, ишь, как торопится чужой красотке угодить! Ну, получишь ты у меня! Насте стало смешно… Кстати — дочку тоже звали Настя. Карпов как-то сказал, что ему очень нравится это имя.

Сняв верхнюю одежду, все уселись за стол, Настя вздохнула и начала свой рассказ. Она не скрывала ничего…или почти ничего. Зачем Наде и ее семье знать о том, как Настя мечтала переспать с Карповым? Или о служебных ее делах. Самое главное — куда он попал, как попал и зачем они здесь. Про его женщин — тоже рассказала. Пусть знает. Все равно ведь узнает, так зачем тогда скрывать?

Когда закончила говорить, воцарилась тишина. А потом вдруг дочка Карпова хихикнула, неверяще помотала головой, и сказала:

— Это что значит, у меня братец появился? Миша, ты мой брат?

— Блат! — улыбнулся Миша, и Настя не выдержала, тоже хихикнула. Ну а потом уже пошли вопросы. Перекрестный, так сказать допрос. Когда вопросы иссякли, снова все замолчали и сидели так минуты три, не говоря ни слова. Потом Дима усмехнулся, и выдал:

— Мда! Вот это история! И поверить нельзя, и не верить невозможно. Ну и тогда…зачем вы пришли? Что вы хотите? Нет, не так…простите. Перефразирую. Я понимаю, что Михаил Семенович хотел предупредить супругу, чтобы она не расстраивалась. А почему не раньше? Почему он не ушел назад, если вы смогли прийти? Или ему лучше там? Не хочет возвращаться?