Олимп

«Высоко на светлом Олимпе царит Зевс, окруженный сонмом богов.

Здесь и супруга его Гера, и златокудрый Аполлон с сестрой своей

Артемидой, и златая Афродита, и могучая дочь Зевса Афина,

и много других богов. Три прекрасные Оры охраняют вход на высокий Олимп и подымают закрывающее врата густое облако, когда боги нисходят на землю или возносятся в светлые чертоги Зевса. Высоко над Олимпом раскинулось голубое бездонное небо, и льется с него золотой свет».

Н.А. Кун

«Легенды и мифы Древней Греции»

Пролог

Темное покрывало ночи опустилось на тихие земли Греции, окутало небо мерцанием звезд. Смертные, завершившие свои дневные заботы, погрузились в безмятежный сон, несущий покой и умиротворение. А в благословенной Гиперборее в это время было неспокойно. Спящую богиню Латону разбудили испуганные крики.

– Вставай, богиня! Вставай, за тобой идут!

Латона, простонав, открыла глаза. Она так надеялась отдохнуть, ведь накануне вечером у нее родились двое очаровательных детей – зеленоглазая малышка Артемида и златокудрый малыш Аполлон. Она вымоталась, но уснуть смогла, только когда накормила и убаюкала близнецов. Наконец, усталость смежила ей веки, и богиня погрузилась в небытие. Только продлилось оно недолго.

– Что происходит? – спросила Латона, усаживаясь в кровати. – Что-то с детьми? Где они?

В комнате тревожно метались всполохи от факелов, по всему дворцу слышались крики и беготня. Богиня нахмурилась – она привыкла, что в ее чертогах царят тишина и покой. Значит, произошло что-то действительно серьезное, если гиперборейцы осмелились поднять ее. Рядом с Латоной нетерпеливо переминалась с ноги на ногу верная помощница Арга.

– Богиня, Гера узнала о детях! Она наслала ужасного дракона! Наши воины пытаются убить его, но он слишком силен. Скорее же, тебе и детям нужно уходить!

Латона рывком поднялась с кровати, на нее накатила волна ужаса. Гера! Но как она узнала о малышах? Ведь Зевс обещал, что его ревнивая жена не причинит вреда ни ей, ни их детям. Или он обманул ее, или Гера оказалась более могущественной, чем они думали.

– От Зевса есть хоть какая-нибудь весточка? – спросила она Аргу хриплым после сна голосом.

– Нет, богиня, – сокрушенно покачала та головой. – Возможно, он еще ничего не знает.

Латона вцепилась в свои длинные волосы. Он оставил ее и детей без защиты, теперь они совершенно одни! Что же делать? Гера намного сильнее, ведь она – верховная богиня Олимпа. Но, вспомнив о близнецах, Латона усилием воли подавила страх. Теперь она в ответе не только за себя, но и за малышей. Нужно взять себя в руки. И, кажется, она поняла, что должна сделать.

– Я полечу на колеснице и отвлеку внимание дракона на себя, – сказала она Арге, накидывая плащ. – А вы с Опис спрячьте детей. Увезите их на Олимп и отдайте Зевсу, только ему и больше никому. Другие боги могут передать их Гере, я не доверяю им. Ведь кто-то же рассказал ей про Артемиду и Аполлона! Не царство богов, а клубок змей.

Не слушая возражений, Латона вышла на широкое крыльцо, забралась в свою изящную колесницу и громким свистом погнала в темноту огромных орлов, которых подарил возлюбленной Зевс. Дракон Пифон, верный страж Геры, учуял ускользающую добычу и рванул за богиней, оставляя после себя след из погибших гиперборейцев. Вскоре Латона и чудовище исчезли в ночи.

Арга проводила взглядом колесницу и кинулась к малышам, призывая Опис. Они должны успеть, страшно подумать, что может сделать царица богов, если к ней в руки попадут беззащитные младенцы! Пока подруга искала оружие, девушка укутала их в теплые шерстяные плащи и поспешила к выходу. Уйти она не успела, дорогу преградили две фигуры. Мелькнула надежда – а вдруг Зевс все узнал и примчался на помощь? Но голос, раздавшийся под мраморным потолком, явно не принадлежал громовержцу.

– Отдай мне детей, – спокойно произнесла стоявшая перед ней женщина.

– Нет, не отдам, – испуганно прошептала девушка, отступая назад. Она почувствовала движение рядом с собой – Опис приготовилась защищать новорожденных богов.

– Отдай мне детей, – повторила женщина. Луна осветила ее лицо, и Арга узнала ее – это была богиня обмана Ата.

– Мы все равно отнимем их, – глухим голосом сказала вторая фигура, скидывая капюшон. Страх пронзил мужественную гиперборейку – перед ней стояла сама Гера.

– Нет, – ответила она, снова отступая. – Я не отдам детей на верную гибель.

– Что ж, – хмыкнула царица богов. – Твоя храбрость восхищает, но у тебя слишком мало сил, чтобы бороться со мной.

Гера взмахнула рукой, и Арга превратилась в прекрасного павлина.

– Нет! – крикнула Опис, подхватывая малышей. – Арга, нет!

Но и ее постигла та же участь. Новорожденные боги мягко скатились на пол. В ночи раздался дружный детский плач.

– Царица, надо уходить, вдруг Зевс решит навестить Латону, – произнесла Ата, нервно оглядываясь. – Ведь он знает, что она должна была родить.

Гера повернулась, и неверный свет звезд осветил ее разгневанное лицо.

– Ты права, нам пора. Возьми птиц, Зевс не должен заподозрить меня. Скорей!

Жена громовержца подхватила малышей и устремилась к своей колеснице. Ее спутница, подняв павлинов, поспешила за ней. Они беспрепятственно вернулись на Олимп. Ата, выпустив павлинов в сад, к остальным птицам, направилась за царицей в ее комнаты. Гера успокоилась – никто ничего не заметил, в этот момент олимпийцы шумно пировали в чертогах Гефеста, поднимая кубки за новорожденных. Они не подозревали, что в этот момент богиня Латона, очередная любовница Зевса, убегала от преследовавшего ее дракона Пифона. Гера мстительно улыбнулась. Что ж, раз судьба несчастной Ио, когда-то обращенной ею в корову и чудом спасшейся от огромного шершня, не смогла отвадить Латону от чужого мужа, она сама виновата. Царица повернулась к Ате.

– Иди на пир и убеди всех в том, что у Латоны родился только один ребенок.

– Мальчик или девочка? – уточнила Ата. – Кого ты решила оставить?

– У него недавно уже родился сын, наш Арес, – произнесла Гера, в ее голосе клокотала ярость. – Думаю, два мальчика сразу – это перебор.

Она подошла к детям и посмотрела на Аполлона. Он уже успокоился и теперь мило пофыркивал. Увидев Геру, маленький бог улыбнулся и протянул к ней ручки. Красотой он пошел в своего отца, повадками, видимо, тоже. Усмехнувшись, она перевела взгляд на девочку. И с криком отпрянула.