Олимпиец. Том V
Шрифт:
— То, сс-зачем она пришла, — мягко проворковала Ехидна, без особого труда отодвигая Мину в сторону. — То, сс-зачем ты привела ее ссс-сюда.
— Безопасность? — с трудом выговорила трудное слово девочка, на что получила еще один раскатистый смешок.
— Нет-ссс, дитя. Мес-сссть.
Змееженщина мягко, даже ласково ухватила огромной забившуюся в комок Катю и с шипением отнесла к темному провалу в центре пещеры. К провалу, внутри которого в самом сердце горы Ворос билось покрытое хитином и алыми отростками черное сердце Тифона.
— Мина… Помоги! — жалобно захныкала девочка и протянула ручку к подруге. — Мина…
— Отпустите ее! Отпустите ее!
— Пожалуйста! Пожа…
— Не бой-ссс-я, маленькая принцесс-са…, — Ехидно ласково провела по волосам девочки, которые стремительно белели от соприкосновения с щупальцами Тифона. Красно-багряные от пульсирующей в них крови, они оплели Катины ноги, в то время как вынырнувшие из провала куски мышц и черного хитина окружили девочку словно два крыла из мягкой кожи. — Ты в бесс-сопасности.
Короткий пронзительный крик, и сомкнувшиеся на манер ловушки крылья утащили крошечную фигурку вниз. Мина отчаянно бросилась вперед, только чтобы внезапно замереть от ужаса под гипнотизирующим взглядом богини.
— С-сс-спасибо, дитя, — Ехидно снисходительно улыбнулась, обнажив острые клыки, между которыми мелькал раздвоенный язычок. — Из девочки получитссс-ся отличный Аватар. Прими мою благодарноссс-сть. Ты ссс-снова чассс-ть ссс-семьи.
— Нет… Нет, — виновато шептала Мина, маленькими шажочками пятясь назад. — Я думала… Я думала…
— БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! — больше не обращая на девочку внимания, воскликнула Ехидна и подняла когтистые лапы в воздух. — Наше время пришло! Мы снова будем править, снова возьмем свое!
С каждым сказанным словом сердце Тифона пульсировало все сильнее. Из провала одна за другой вылетали багровые искры, которые словно шариковые фонарики медленно разлетались по пещере, озаряя ее своим светом.
И тем самым открывая тех, кто был спрятан во тьме. Десятки, сотни, даже тысячи мужчин, женщин и детей с белой фарфоровой коже, темными прожилками на теле или другими мутациями как один встали с колен.
Проклятые Кровью. Презираемые и униженные, в этот раз они собирались взять свое. В этот раз они собирались отомстить. Их ладони, все как один взметнулись в воздух.
— Восстань! Восстань! Восстань!
Они скандировала все громче и громче, в такт все учащающимся пульсам сердца. Громче и громче. ГРОМЧЕ И ГРОМЧЕ.
Как вдруг… Сердце Тифона вздрогнуло в последний раз. По гигантской пещере пронесся дикий, животный рев РР-РАА-ААА! эхом отражаясь от гладких скальных поверхностей и вызывая вибрации, пока наконец не затих, оставив осадок в ушах.
Провал с хитиновой массой взбурлил, и словно извергающийся вулкан выплюнул из себя багровый сгусток, больше всего напоминающей черное яйцо их толстого хитина
— Восстань! Восстань! Восстань!
— Пожалуйста, хватит! Пожалуйста… — отчаянно прошептала прижавшаяся к стенке Мина, закрывая кровоточащие уши и борясь с подступающим плачем. — Кто-нибудь, пожалуйста… Мистер Адриан! Помоги!
Крак!
Скорлупа треснула, приведя в толпу в натуральный экстаз.
— Восстань! Восстань! Восстань!
— Восстань, Тифон! — В шипении Ехидны послышались ликующие нотки. — Восстань и ухватись за мою ладонь.
КРАК!
Мина подняла заплаканные глаза, поразившись внезапно повиснувшей тишине. И остолбенела, боясь пошевелиться, боясь издать хотя бы звук. Потому что перед ней, прямо перед ней стояла одинокая фигурка в красной шапочке и короткими белыми волосами.
И протягивала ей руку.
Глава 1. До самого конца
По ледяным на ощупь стенам комнаты медленно стекала прозрачная вода. Железная одноярусная кровать, простой туалет у северной стены, крохотная раковина без зеркала и практически никакого света… Помещение больше напоминало колодец, чем нормальную тюрьму.
И как в любом колодце попасть внутрь можно было только сверху. А если точнее, то через впаянное в стену на высоте в десять метров бронебойное стекло, которое в обычное время служило чем-то вроде смотровой площадки на саму камеру. Правда в этот раз заключенный представлял собой уж совсем жалкое зрелище.
— Что-то изменилось? — спросил я, не сводя внимательного взгляда с высокого черноволосого узника в центре камеры. Но, как и в прошлые посещения, мужчина только тупо пялился в стену, изредка покачиваясь пятках. Казалось, он даже не замечал, что за ним наблюдают.
Худой охранник с проседью в когда-то рыжих, а сейчас заметно потускневших волосах уныло покачал головой.
— К сожалению нет, Архонт. Ничего. Бормочет что-то изредка, ну, дык, тут все такие. Кто ж этих сумасшедших разберет… — Он внезапно икнул и, покосившись на меня, принялся извиняться. — То есть прошу прощения… Э-э-э. Я понимаю, это ваш отец и…
— Агафон, все в порядке.
Заметив, что я не злюсь, охранник облегченно выдохнул и привычным жестом почесал залысину на голове.
— Проклятое место, говорю я вам. Неправильно тут кого-то тут держать, преступников даже. Не по-людски это.
Я коротко хмыкнул. В это и был смысл. Чтобы запугать остальных.
Специальная Имперская Тюрьма для «белых», или Яма, как ее называли в народе, являла собой попытку создать что-то похожее на Тартар Аида, только на бренной земле. В Яме содержали опасных преступников с божественной кровью — спятивших «белых», серийных убийц с внезапно открывшейся родословной, попытавшихся прыгнуть выше головы аристократов… Ну или убийц Императора, вроде Гордиана Лекса.