Чтение онлайн

Лейтенант давно стоял рядом, не решаясь вмешаться в разговор двух офицеров Комитета. Тридцать девять лет, мощное телосложение, нос с горбинкой — видно когда-то с ним кто-то хорошенько поработал. Во всём остальном — обычный человек. Взгляд прямой и откровенный.

— Крис Хаппельмайер, — мы обменялись рукопожатием. — Много слышал о вашей команде, лейтенант. Рад буду поработать вместе.

— Мои ребята тоже рады поработать с вами, капитан, — кивнул Уорик.

По негласному соглашению с полицейским департаментом, отряд лейтенанта временами помогает Комитету в качестве группы захвата. Больше нам людей взять неоткуда — штат Комитета на Олимпике крайне мал. Гриссом как-то «воевал» с центральной конторой и почти добился решения в нашу пользу. На этом «почти» история закончилась. Руководство центрального штаба прознало, что мы плотно сотрудничаем с полицией и решили, мол, достаточно того, что есть. Так вот, отряд спецназовцев лейтенанта Сайдла — один из таких отрядов. Пожалуй, самый известный.

— А чего нас столько много отправляется? — поинтересовался я у полковника.

— Так и яхта не маленькая, — ответил Гриссом. — Принадлежит КТК: сюда летел один из директоров со всей своей свитой.

— Серьёзно? — удивился я. — И что, торговцы ещё не предъявили претензий?

— Предъявили, — усмехнулся полковник. — Протокол безопасности есть протокол безопасности. Нарушать его себе дороже. Но попытки были: в диспетчерской сидят их люди. Собирались вместе с группой отправиться на яхту.

— Понятно. Ещё один вопрос. Что по поводу наркотиков? Операция-то сорвалась.

— Сам виноват, — снова усмехнулся Гриссом. — Нечего по крышам бегать.

Я опешил:

— Ты-то откуда знаешь? Сандерс доложил, что ли?

В ответ Гриссом только усмехнулся.

Челнок, тем временем, успели установить на стартовую площадку. Специалисты космодрома суетились вдоль бортов, проверяли, отлаживали, что-то подсоединяли. Со стороны терминала подъехал небольшой автобус. Из него вышли два пилота и прошли прямиком к стартовой установке. Перебросились парой слов с бригадиром, скрылись внутри челнока. Вслед за пилотами на борт поднялись спецназовцы.

— Что ж, Крис, — сказал напоследок Гриссом. — Общаться будешь с подполковником Сергеевым, а я временно изображу из себя простого наблюдателя. Посижу в диспетчерской, рядом с торговцами.

Подошёл служащий космопорта.

— Челнок готов к взлёту, — сообщил он. Взгляд метался от одного к другому — парень не знал, кто из нас двоих отправляется на орбиту.

— Удачи! — дружески хлопнул меня по плечу Гриссом.

— Угу, — кивнул я, махнул Сандерсу. Тот в ответ приложил ладонь к шляпе.

Орбитальные челноки вмещают в себя около двух сотен пассажиров. И, хотя весь путь с космодрома до космодока занимает едва ли час, салон разбит на классы. Спецназовцы, не долго думая, заняли отсек ближе к кабине пилотов — самые дорогие места. Бойцы в экстренном порядке убирали сумки с прохода и рассаживались по местам. У меня вещей не было, так что уселся в первое попавшееся свободное кресло ближе к выходу, пристегнул ремни. Соседнее кресло занял лейтенант. Я кивнул, вроде как не возражаю, и выглянул в иллюминатор. Отыскал Гриссома, тот о чём-то разговаривал с шерифом, облокотившись на крышу машины. Сандерс так и не вылез из джипа.

— Уважаемые пассажиры, — прозвучал из динамиков стилизованный под женский голос. — До старта осталось две минуты. Просьба занять свои места и пристегнуть ремни.

Первым делом закрылись заслонки на иллюминаторах, механизмы стартовой площадки плавно задрали нос челнока к небу. Слегка изменился звуковой фон — это заработали антигравитационные установки. Обычно такой перемены не ощущаешь, если рядом с тобой находится ещё сотня человек. На орбитальный док я летал последний раз полтора года назад, многое с того времени подзабылось. Тем не менее опыт, приобретённый в Академии, хоть и большой срок прошёл, как говорится, не пропьёшь.

Антигравитационные установки позволяли гулять по салону, не замечая изменения вектора притяжения. Для того заслонки на иллюминаторах и закрывались, чтоб люди не терялись. Еле ощутимый толчок ознаменовал отрыв челнока от стартовой площадки.

— Вам рассказали, что нам предстоит? — спросил я, когда корабль, набрав необходимую высоту, перешёл с антигравитационных к обычным двигателям и продолжил выход на орбиту в рабочем режиме.

— В общих чертах, — кивнул лейтенант. — Мы должны попасть на борт яхты.

— Да, если учесть, что на нём нет ни души, — невесело хмыкнул я, и вкратце рассказал, что нам предстоит и о «Летучих голландцах» вообще.

Спецназовцы слушали с интересом, я же, по ходу рассказа, изучал их. Сразу видно парней, прошедших через не одну боевую операцию. При этом бойцов ничуть не смущало присутствие человека из Комитета, вели себя естественно. Кому не повезло с местом, разговаривали о своём. Один вообще дремал, пока выдалась возможность.

— Так что, — закончил я, — нам нужно добраться до мостика, взять «чёрный ящик» и вернуться. Ничего лишнего. По пути попробуем оценить, насколько всё плохо.

— Вроде как проще некуда, — задумчиво проговорил Уорик.

— Хотелось бы надеяться.

— Что мешает скачать данные «чёрного ящика» не заходя на борт? — заговорил сидящий чуть впереди через проход боец. Страховочные ремни кресла ничуть не мешали ему нависнуть мощным телом над проходом.

— В принципе, возможно. Одно время так и делали, чтоб не получить заразу и не спровоцировать эпидемию на орбитальных доках или планетах. До тех пор, пока не наткнулись на «подарок», занесший вирус в информационные банки космодока. Случаи появлений «Летучих голландцев» не редки, в принципе. Обычно находятся вполне понятные объяснения, реже сталкиваемся с незнакомыми вещами. Тогда появляются новые предписания по безопасности.

— То есть, — энтузиазма в голосе спецназовца поубавилось, — мы можем не вернуться?

— Сержант Шмалик! — рявкнул лейтенант. — Что за пессимизм на борту? — жёсткий взгляд лейтенанта обвёл всех спецназовцев, до которых смог дотянуться. — Мы знали, на что идём. И потом, эта операция ничем не отличается от остальных. Ещё вопросы есть?

— Никак нет, лейтенант! — после небольшой паузы, воцарившейся в салоне, сказал сержант. — Зато мы увидим космос, — голос спецназовца приобрёл хитроватый оттенок. — Ни разу же не видели Олимпик с такой верхотуры. Правду говорю, ребята?