Чтение онлайн

– За первый эксперимент вы получите сто тысяч рублей, и если он окажется удачным, за каждый следующий мы готовы удвоить сумму.

Я проглотил гигантскую слюну и чуть ею не подавился. Стараясь не показывать, что сильно взволнован, я тихо спросил:

– Насколько это опасно?

– Можете не переживать, вы не первый и не последний человек в этом проекте, очень много людей участвовало в экспериментах и гораздо за меньшую сумму, но сейчас нам нужны именно такие, как вы. Этот материал прикрепляется к поверхности кожи и считывает биополе, но если человек ему не нравится, уже через несколько минут он отсоединяется. За всё время исследований никаких побочных эффектов не было обнаружено, кроме улучшения состояния кожи и повышения настроения испытуемых.

– Всё это звучит очень интересно, но пока я не вижу причин вам доверять, – произнёс я. – Объясните, зачем вы украли мою куртку?

– Простите? Вашу куртку?

– Да, на эту вешалку я повесил куртку, но теперь её тут нет!

– А, вы, наверное, ошиблись, ваша куртка висит там, где вы её и оставили, на противоположной стене.

Я повернул голову и увидел с другой стороны точно такую же вешалку, на которой висела моя куртка рядом с другими. На сердце сразу отлегло. Оказывается, никто не хочет меня убить или заманить в ловушку, это я сам себя накручиваю. Я задал ещё несколько вопросов и, удовлетворившись ответами, вернулся в комнату. Выбор был сделан, и я совсем забыл о том, что там внизу меня ждал Костя, и я обещал ему, что ни на что не буду соглашаться, не посоветовавшись с ним.

Антон Алексеевич ещё раз представился, теперь уже официально. Это был профессор биологических наук из Московского государственного университета. На мой вопрос, где же сама лаборатория, он улыбнулся и протянул мне пачку бумаг на подпись о неразглашении секретной информации. После этого он повел меня по длинному коридору в сторону кухни. Там, за деревянной дверью находилось помещение, которое легко можно было принять за кладовку. Но когда включили свет, я заметил железные ставни вдоль стены и пульт управления с кнопками. Это была скрытая система лифтов. Профессор приложил палец к кнопке и удерживал его пару секунд, пока не загорелся зелёный индикатор. Я предположил, что это датчик отпечатка пальца, но переспрашивать не стал. Дверь плавно отъехала в сторону, и мы вошли внутрь. По сравнению с обстановкой в квартире и полуразрушенным домом, лифт казался предметом из будущего. По крайней мере, я таких никогда еще не видел. Спускались мы довольно долго. Это мне показалось странным, даже если лаборатория находилась в подвале дома, то четыре этажа на современном лифте можно проехать за несколько секунд. Но кабина спускалась не меньше минуты, словно мы погружались в глубокую шахту метро. Наконец дверь распахнулась, и мы вышли в длинный коридор, освещаемый с потолка неоновым светом. Издалека я увидел массивную металлическую дверь, а рядом двух крепких мужчин с автоматами в руках. Они явно охраняли то, что находилось за этой дверью. Профессор предъявил пропуск, а затем попросил пропустить остальных для проведения эксперимента.

– База, в лабораторию ведут новый субъект, как понял, приём? – отрапортовал по рации охранник.

– Проход разрешаю, субъект проводить в кабину для испытаний, – ответил мужской голос из динамика.

Массивная дверь отъехала в сторону, и мы попали в лабораторию. Само помещение представляло собой полусферу, поделённую на сектора. В каждом трудились люди в белых халатах. А по краям с четырёх сторон стояли автоматчики в чёрных костюмах. У меня стали закрадываться подозрения: зачем столько таинственности, для чего такая охрана, да и что может быть секретного в разработке электронных браслетов?

Охрана сопроводила нас до центральной площадки, накрытой стеклянным куполом с металлическим креплением сверху. Конструкция напоминала крышку от сковороды, где в качестве ручки выступал стержень, уходящий высоко в потолок. Стержень начал движение вверх, а вместе с ним приподнялся сам купол на уровень моей головы. Я поразился толщине стенок – не меньше двадцати сантиметров. Такое стекло даже кувалдой не разбить при всем желании. Для чего могут понадобиться такие меры предосторожности? В центре находилось кресло, подключенное проводами к компьютеру, а на правом подлокотнике был установлен стеклянный контейнер с металлическим отсеком сверху и широким отверстием для руки снизу. Профессор предложил мне сесть в кресло.

– А вы сами пробовали это на себе? – решился я на вопрос, когда профессор подключал к моей голове очередной датчик.

– В этой лаборатории уже все поучаствовали в экспериментах. У меня Оливер провисел две минуты, у Виктории чуть больше, но обычно через пять минут эксперимент завершается, поскольку материал отвергает субъекта.

– Вы сказали Оливер? Вы дали имя материалу?

– Это Вика так назвала. Она очень любит Диккенса, а Оливер Твист – её любимый персонаж. Мы были не против, имя придаёт ему таинственности.

Я просунул руку в отверстие, и профессор плотно пристегнул контейнер к руке. Сказать, что мне было страшно, означало ничего не сказать. Меня просто лихорадило от ужаса, но я старался держать себя в руках.

– Внесите образец! – скомандовал профессор.

В комнату вошёл лаборант, держа на подносе стеклянную миску с неизвестным смолянистым веществом зелёного цвета. Железными щипцами он вынул тягучую массу, похожую на расплавленный сыр, и опустил в железный отсек над моей рукой. После этого профессор и лаборант покинули капсулу, и её стенки опустились под действием скрытого механизма.

– Эксперимент номер 362. Опускаю образец на руку испытуемому, – произнес вслух профессор и нажал кнопку на панели управления.

Я почувствовал, как прохладная масса растеклась по моему запястью. Сначала было щекотно, масса загадочным образом свернулась в кольцо, а потом я почувствовал тёплые волны удовольствия, пробежавшие мурашками по всему телу. Так приятно бывает только в объятиях любимого человека, или когда мама гладит тебя по голове, говоря, как сильно тебя любит. Я закрыл глаза и окунулся с головой в безмятежную пустоту. На душе стало так спокойно, словно я оказался в раю.

– Подать напряжение! Почему на пульте никого нет? – доносились крики откуда-то издалека, а потом я почувствовал острую боль в висках. Кажется, я уснул или потерял сознание, в голове пеленой стоял туман. Сколько времени я так просидел, неизвестно, но когда я открыл глаза, меня ослепил белый свет прожектора, исходящий с потолка. Оттуда же послышался голос профессора:

– Евгений, просыпайтесь, простите за электричество, но вы нам очень нужны.

– Что происходит? – закричал я, закрываясь ладонью от яркого света. – Что вы мне вкололи? Почему такая слабость в теле?

– Не переживайте, мы вам ничего не кололи, это действие биоматериала. Мы зафиксировали запредельный уровень эндорфина в вашей крови. Опишите ваши ощущения?

Я поднялся с кресла и прошёлся по комнате. Выйти из неё не представлялось возможным, стеклянный купол не имел ни окон ни дверей.

– Поднимите купол, почему меня заперли?

– Это для вашей же безопасности. Вы провели в контакте с образцом три с половиной часа и, кажется, он не собирается вас покидать. Его молекулярная структура начала меняться, появились неизвестные нам частицы, вызывающие свечение на его поверхности. Мы с таким ещё не сталкивались, и будет лучше, если вы пока побудете в изоляции.