Омикрон
Шрифт:
Спустя минуту наиболее крепкий из них смог внятно разговаривать.
Этим человеком оказался Ричард Раймонд, тот самый медик, образ которого был запечатлен в памяти машин. Глядя на его обтянутый кожей череп, Шевцов с трудом мог поверить, что перед ним тот самый жизнерадостный толстяк…
— Кто вы?.. – слабым, дрожащим от напряжения голосом спросил он.
— Спасатели, — не вдаваясь в подробности, обобщил Шевцов.
— Машины… — сиплым шепотом перебил его Ричард. — Вы должны остерегаться…
— Я знаю. Вы можете сказать, сколько людей выжило в колонии?
Раймонд горько покачал головой.
— Мы четверо… — тихо ответил он. — Может быть, еще где-то… но вряд ли… Все, кто мог носить оружие, полегли здесь… — Он печально посмотрел по сторонам. — Они разрушили город и стали вывозить старые эндоостовы… Тогда мы решили, что лучше сопротивляться, чем умереть от голода…
— Как это случилось? Что тут произошло? Кто разрушил город? — Семен присел на корточки подле четверых изможденных людей. — Расскажите хотя бы вкратце… — попросил он. — Это важно.
Раймонд кивнул. После введения стимулятора он почувствовал себя лучше и уже мог связно говорить…
Планета Омикрон.
Две недели спустя после старта «Элизабет-Сигмы»…
…Перед дверями приземистого одноэтажного строения, где располагался медицинский пункт колонии, на протяжении последних семи дней то и дело появлялись разномастные группы людей, неустанно беспокоящих Ричарда Раймонда вопросами, на которые у него попросту не было ответа.
Вот и сейчас…
Вернулась одна из последних групп старателей, работавших на территории соседнего материка, и все повторилось вновь, уже по накатанной схеме: сначала они появились в пункте приема, где растерянный служащий отказался закупать добытый ими металл, а затем, выяснив причину столь неприятных перемен, они прямиком направились к нему, будто Раймонд не находился в том же неопределенном и далеко не завидном положении, как и все остальные члены колонии Омикрона.
Единственное, чем он владел, был небольшой запас медицинских препаратов да «холодная комната», расположенная в дальнем крыле одноэтажной постройки. Четыре мертвых, одеревеневших тела лежали там, медленно покрываясь инеем и доставляя Раймонду массу неприятных, нежелательных встреч…
…Памятуя о последнем инциденте, Ричард, завидев двигавшуюся по улице нестройную толпу, состоявшую из двух десятков человек, почел за благо выйти на крыльцо, чтобы разговаривать с ними на улице, где проявления чувств этих людей могли вымещаться на чем угодно, но только не на хрупком медицинском оборудовании, которое не переносило, когда по нему в злости бьют кулаком…
— Привет, Раймонд… — возглавлявший отряд старателей пятидесятилетний элианец, бывший космический пехотинец, по каким-то, известным лишь ему причинам оставивший службу во флоте Колоний, остановился в двух шагах от крыльца, хмуро глядя на Ричарда.
Сейчас будет очередное объяснение с демонстрацией тел… – безысходно подумал док, пытаясь припомнить, как зовут старшего группы.
Вроде бы Иван… Иван Торненко, если ему не изменяла память…
— Что ты хочешь от меня, Иван? — первым задал вопрос Ричард, изрядно измотанный подобными визитами.
— Мне только что сказали, что Аль Хаким мертв. Это правда?
— Мертвее некуда… — буркнул в ответ Раймонд.
— Тогда, может, ты пояснишь мне и моим людям, что тут стряслось?
— Поясню, — угрюмо кивнул Ричард. — Кто-то прострелил башку нашему высокочтимому боссу, а заодно с ним — двум охранникам компьютерного центра и Макмиллану. Все они мертвы, а я НЕ ЗНАЮ, КТО И ЗАЧЕМ ЭТО СДЕЛАЛ! ПОНЯТНО?!..
Торненко некоторое время молчал, а потом спросил:
— Ты что так горячишься, док? Тебя в чем-то обвиняют?
Раймонд устало облокотился о косяк дверей.
— Нет, до этого еще не дошло, — ответил он. — Однако до тебя здесь побывало уже несколько сот человек, с одними и теми же вопросами. — На… – Он протянул Торненко магнитный ключ. — Можешь сходить полюбоваться на них. А меня уволь, я ничего не знаю, кроме того, что причиной смерти стали выстрелы в голову.
По толпе колонистов прокатился нестройный ропот.
Неизвестно, чем бы закончился визит сбитых с толку старателей, если бы на улице в этот момент не появился бегущий что есть мочи подросток из числа недавно прибывших поселенцев. Единственное слово, которое он то и дело выкрикивал, пробегая мимо открытых дверей отдельных зданий, нельзя было истолковать двояко.
— Машины! Машины! — орал обезумевший не то от страха, не то от нервного возбуждения юный колонист.
На его пути встал Торненко.
Обежать Ивана вестник надвигающихся событий не смог. Несмотря на свои пятьдесят лет, Торненко обладал недюжинной физической силой и соответственной комплекцией.
— А ну стой! — Он без видимых усилий поймал бегущего, схватив его за шиворот.
Тот несколько секунд извивался, как червяк, бессильно молотя ногами по воздуху, а потом вдруг обмяк.
— Говори толком, что случилось?
— Машины… — прерывающимся от частого дыхания голосом повторил молодой колонист. — Их много… Прут со стороны леса к окраине старого космопорта!..
— И чего ты испугался? — Ивана было сложно вывести из равновесия. Он привык командовать, поэтому волнение других людей не передалось ему. — Ну-ка, парни, — Торненко сделал вывод из полученной информации и, обернувшись к членам своей группы, коротко распорядился: — Бегом по домам за оружием! Собираемся тут. Надо сходить посмотреть, что задумали эти твари. А ты… — он наконец опустил перепуганного парня на землю, — не ори как сумасшедший, а спокойно пробегись, найди старшин старательских групп и передай: пусть вооружают людей и тоже двигают сюда. Понял? Место сбора — у медицинского пункта.