Чтение онлайн

Чарли огляделся, покраснел и заткнулся. До конца путешествия он не издавал ни звука и замер возле входа в кабинет Праудфута.

По лицам стоящих вокруг стола начальника авроров Гарри понял, что они пришли как раз к кульминации беседы. Еще немного, совсем чуть-чуть поднять градус их негодования, и можно будет оказаться на месте преступления, где только что убили главу Аврората. Праудфут зачитывал некий документ, но когда заметил вошедших, поприветствовал их, прокашлялся и начал читать с начала.

Гарри занял одно из двух кресел напротив стола Праудфута, Эйвери сел во второе. Они молча слушали приказ, согласно которому любая жалоба волшебников в отношении авроров должна быть рассмотрена лично Праудфутом, и тот на свое усмотрение может выбрать меру наказания.

— Наказания, сэр? — уточнил Гарри, прочистив горло. — Хотите сказать, у нас даже не будет права объяснить свои действия?

— Нет! Ну что ты, сынок, — улыбнулся мистер Праудфут, снимая очки, которые помогали ему читать приказ. — Конечно, у вас будет возможность оправдаться…

— Я не говорил «оправдаться», сэр, — возразил Гарри.

Эйвери справа от него громко прокашлялся.

— Я говорил «объяснить свои действия», — продолжил Гарри. — Если я правильно помню, любой волшебник имеет право на суд. Хотите сказать, в нашем случае никакого суда не будет?

— Гарри, ну для чего такие крайности? — воскликнул Праудфут, убирая бумагу. — Мы же все умные люди и понимаем, что приказ нужен, чтобы успокоить публику.

— Успокоить публику? — усмехнулся Гарри. — Вы хотите сказать, что публика недостаточно спокойна? Они нервничают, когда мы защищаем их от темных волшебников и монстров, которые заводятся в их подвалах? Им не по себе, что у нас есть право расследовать преступления? Сэр, мне кажется, что этих людей успокоит только одно — может быть, у вас уже есть проект закона, по которому всех нас распустят и предложат нам теплые места где-нибудь в недрах архива?

— Не нужно воспринимать все так близко к сердцу, — грустно улыбнулся Праудфут. — Я понимаю твое негодование…

— Вы понимаете? — он вскочил со стула и навис над столом Праудфута. — Вы понимаете?! Когда в последний раз, сэр, вы выходили из своего кабинета для чего-то кроме приятной прогулки домой? Когда вы занимались чем-то кроме «согласования инструкций» с Министром?

— Гарри! — наконец, Праудфут повысил голос, но от испуга или от старости тот задрожал, так что Гарри стоило огромного труда не улыбнуться в ответ. Он сел и замолчал.

— Сэр, парень мог слегка перегнуть палку, но я согласен с ним, — тихо сказал Эйвери. — Три Метки в разных концах страны, а вы предлагаете нам заниматься обысками своих?

— Обысками? — удивился Праудфут. — О чем вы? Нужно просто убедиться, что ваши дома безопасны.

Гарри услышал позади недовольный ропот других авроров.

— Сэр, вы хороший человек, но то, что вы делаете, неправильно, — сказал Эйвери, поднимаясь. — Если вы влезете ко мне домой, я уйду из Министерства в тот же день. Даже если вашей жизни будет угрожать смертельная опасность. Раз вам плевать на нас, не вижу смысла рисковать своей задницей. Всего хорошего, сэр.

Эйвери развернулся и пошел к выходу, остальные потянулись за ним. Гарри остался, потому что больше всего на свете ему хотелось врезать Праудфуту, и он боролся с этим желанием.

— Гарри, ты ведь понимаешь, что у меня не было выбора? — спросил тот, виновато улыбаясь. — Если я не соглашусь подписать бумаги, они сместят меня и поставят того, кто согласится. Такие времена, Гарри. Тот-Кого-Нельзя-Называть исчез, мы успешно разобрались с последствиями. Отлично! О чем еще может мечтать аврор? Мир, Гарри! Радуйся. Неужели ты думаешь, что я буду вычитать у вас из жалования за то, что вы дурно обращались с преступниками? Конечно, нет! Я на вашей стороне. Я делаю все, что в моих силах.

— Может быть, сэр, проблема именно в этом? — спросил Гарри, перебирая в руке палочку.

— Проблема? Я не понимаю, Гарри.

— Может быть, сэр, проблема в том, что вы делаете все, что в ваших силах? Вы согласились на должность, хотя прекрасно знаете, что у вас не хватит сил даже на то, чтобы сказать «нет» отвратительному приказу. Так что это говорит о вас, сэр?

Он встал и пошел к выходу. Они были одни в комнате, так что Гарри четко расслышал тихо брошенный в его сторону слова Праудфута:

— Я слышал, ты курил в хранилище в Отделе Тайн сегодня.

Гарри замер, пальцы инстинктивно сжались на палочке.

— Тебе нужен доступ к хранилищу? — спросил Праудфут.

— Что вы сказали? — спросил Гарри, развернувшись.

Праудфут медленно достал из ящика бумагу.

— Я выбил тебе допуск на месяц, — сказал он, пододвигая бумагу к краю стола.

— Вы предлагаете мне взятку, сэр? — спросил Гарри. — Хотите, чтобы я объяснил ребятам, что ничего плохого в обысках нет? Что им стоит быть повежливее на операциях?

— Если тебе так легче, — грустно улыбнулся Праудфут. — Считай ее взяткой. На самом деле, я доверяю тебе, Гарри. Для Эйвери я сделал бы то же самое. В некоторых войнах не стоит сражаться, Гарри. От победы в них никому не будет лучше. Но ты зря считаешь, что я ни на что не годен. Вы ведь не знаете, чего мне стоит каждый раз утверждать состав отдела. Сколько раз они требовали уволить стариков под предлогом необходимости «дать дорогу молодым». Я много чего отвоевал для вас, Гарри, но это… это все равно что противостоять океану. Нам придется адаптироваться, нам всем, даже Эйвери и таким, как он. Мы больше не сражаемся с Пожирателями Смерти, и хвала Мерлину за это. Дай мне еще немного. Моя крошка уже пошла в Хогвартс, и нам с Мейбл самое время заняться разведением цветов. Но я кое-что могу сделать здесь, так что… просто дай мне время, Гарри.

Гарри молча слушал долгую речь Праудфута. Все, что его интересовало — допуск. Он подошел и стал читать бумагу. Наверняка, ради такого Праудфуту пришлось облизать несколько задниц. Но когда еще появится шанс? Если Праудфут уйдет выращивать ромашки, на его место неизбежно поставят либо Эйвери, который уж точно закрутит гайки, либо кого-то еще более желеобразного, чем Праудфут. Тогда можно будет навсегда забыть про Отдел Тайн. На самом деле, после такого можно будет просто уволиться вслед за Эйвери и забыть о службе как о ночном кошмаре.