Чтение онлайн

— Я не уверена, что готова.

— Просто скажи “да” и я заставлю тебя умолять об этом, Грейс.

— Точно не заставишь. — прошептала я. — Я еще не...

Яагер внезапно наклонился к моей шее и достаточно ощутимо прикусил на ней кожу. То ли из-за жара, который сейчас охватывал меня волнами, то ли из-за того, что он угадал какое-то особое место, но мое сознание будто помутилось и я на секунду забыла обо всем, выгнувшись под ним.

— Скажи “да”. — хрипло повторил он, обжигая дыханием место рядом. Не дождавшись моего ответа, он снова это проделал, раз за разом, просунув ладонь мне под спину, и вынуждая тесно прижиматься к его телу. В голове творился хаос и я прокляла все мысли, которые пришли мне в голову ранее. Все его прикосновения до этого были еще нежными. Я ничего не знала о том, что он действительно может сделать со мной. Пылающая кожа сейчас была дико чувствительной, и даже легкое прикосновение к ней вызывало сумасшествие, но Яагер даже не старался быть аккуратным.

В конце концов, мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Слезы внезапно потекли из глаз от переизбытка чувств, я сдалась, поняв, что шагну за эту грань наших отношений.

— Хорошо.
– - я едва вытолкнула этот выдох из груди.

Воссоединение

Перевернувшись на другой бок, я посильнее укуталась одеялом и скрыла лицо от яркого утреннего солнца. Тело ныло и я ощущала жуткую слабость, но она была приятной. Скользящей по телу мелкими искорками, которые щекотали и тянули. Расслабляли. Впитывались в меня и отдавались теплом.

Немного поерзав, я закрыла глаза и попыталась более отчетливо уловить каждое ощущение, которое сейчас пробивало тело. Пыталась понять, что именно чувствовала, после моей первой ночи с Матиасом.

После того, как он сделал меня женщиной.

Ноги подрагивали и внизу живота странно и непривычно, но приятно тянуло и саднило. Те участки кожи, которые целовал Яагер, до сих пор пылали и я чувствовала каждое его прикосновение, будто руки Матиаса все еще были на мне.

Все это сплеталось с теми эмоциями, которые сейчас водоворотом скользили в сознании, делая меня взвинченной, но так же более живой. Будто бы впервые за прожитые годы дышащей полной грудью и смотрящей на все более яркими красками.

И дело было не только в близости с Матиасом, а в том, что она значила для меня. Отдавая ему себя, я мысленно убирала все стены, которые ранее ставила, боясь этих отношений. Теперь полностью доверялась Матиасу.

И, черт, мне не было страшно.

Я волновалась, но даже это волнение было хорошим. До безумия приятным.

Хотелось поскорее опять увидеть Яагера. До жути смущалась своих мыслей, но так сильно желала, чтобы он опять обнял и поцеловал. Прижал к себе и не отпускал.

От этих мыслей сердце забилось учащенно и я спрятала лицо, уткнувшись им в подушку. Правда, когда воздуха стало не хватать, я подняла голову и как раз взглядом скользнула по цветам, которые рано утром принес Матиас.

Ночью у нас было три раза. Последний – медленный. Долгий, но еще более чувственный. Пропитанный нежностью и жаром наших тел. Но, при этом, пропускающий по телу целые вихри из электрических разрядов, после которых я окончательно выбилась из сил и просто отключилась, но сквозь сон прекрасно чувствовала объятия Яагера. То, как он прижимал к себе. Оставлял короткие, но нежные поцелуи на моем лице.

Проснулась я еще до рассвета и в первые же мгновения поняла, что Матиаса не было рядом. Приподнявшись на ослабших руках, окинула взглядом домик и поняла, что Яагера вообще тут не было. Испугалась и очень сильно занервничала. Голову пробило самыми ужасными мыслями среди которых главными были те, в которых я понимала, что Матиас ушел. Добился желаемого и решил больше не тратить на меня время.

От понимания этого мне стало по-настоящему больно. Наверное, никогда в жизни я не чувствовала себя настолько паршиво, как в это мгновение и горечь, которая расползалась в груди, буквально душила. Топила в себе.

Кутаясь в одеяло, я встала на ноги и прошлась по домику, а потом села на кровать и закрыла лицо ладонями. Делала глубокие вдохи, но глаза все равно начало покалывать. Пыталась успокоить себя, но меня все равно буквально трясло.

От звука открывающейся двери, я сразу встрепенулась и подняла голову.

— Почему ты не спишь? — спросил Матиас, зайдя в домик. Посмотрев мне в лицо, он приподнял бровь. — Что-то случилось?

Даже не снимая куртку, он пошел в мою сторону, но я сама встала с кровати и, путаясь в одеяле, быстрым шагом подошла к Яагера и обняла. Буквально вцепилась в него, словно боялась, что он может вот-вот исчезнуть. От его куртки исходил сильный холод и растаявший снег обжигал обнаженную кожу, но все это сейчас шло незаметным фоном.

— Я подумала, что ты ушел, — я все еще дрожала и голос будто бы был не мой. — Мне… показалось, что ты решил оставить меня после…

Я не договорила. Вообще было не по себе произносить эти слова, но я не могла себя сдержать. Эмоции не просто бурлили. Они прямо рвали меня на части. Может, это потому, что после этой ночи я была особенно уязвимая и ожидала подвоха. Часть меня привыкла к плохому и на хорошее уже не надеялась.

— Я никогда тебя не оставлю, — Матиас сильнее укутал меня в одеяло и после этого обнял. Так холод его куртки не соприкасался с моей кожей.

Его объятия успокаивали и постепенно мне становилось легче.

— Грейс, посмотри на меня, — Яагер поддел пальцами мой подбородок и заставил приподнять голову. — Ты собралась плакать?

— Нет, — солгала, пытаясь отвести взгляд. Но моя ложь была настолько очевидной, что я не сомневалась в том, что Яагер в нее не поверил.

Он подхватил меня на руки, после чего сел в кресло, а меня усадил к себе на колени. Так еще труднее было спрятать взгляд, хоть и очень сильно хотелось это сделать. Сейчас мне было очень неловко.

— Я никогда не уйду, но, если бы я это сделал, ты должна была бы злиться, а не плакать.

Я разомкнула губы, но не нашла, что ответить, а Матиас, вновь меня обнял, после чего наклонился к моему уху:

— Ты слишком много сомневаешься в себе, а я не хочу, чтобы ты давала себя в обиду. Сейчас говорю не только про себя. Про всех. Когда мы вчера разговаривали про твоих родителей, я заметил, что ты, как должное принимала то, что отец тебя бил.

— Он волновался за Коена и думал, что я предаю семью.

— Не нужно, Грейс. Тому, что он делал, нет оправданий. Тем более, не думаю, что твой отец только тогда поднимал на тебя руку. Или я ошибаюсь?