Он её ад
Шрифт:
— Между тобой и твоими родителями все действительно так плохо? Они правда отказались от тебя?
— Откуда ты узнала об этом? — я почувствовала, что Яагер напрягся и его голос стал более холодным. Ему не понравилось, что я затронула эту тему.
— В колледже слышала слухи.
— Ты недавно спрашивала о том, как мои родители отнесутся к нашим отношениям. Тогда ты об этом не знала. Тебе твой брат-крысеныш рассказал?
— Разве важно откуда я об этом узнала? Тебе стоило самому мне все рассказать.
— Ты мне только что солгала.
— Я не хочу впутывать в этот разговор Коена.
— Опять жалеешь его?
— Нет, — я качнула головой. — Но мне кажется, что должен быть способ все исправить. Ругаться нет смысла. Коен должен все рассказать твоему отцу.
— Это самая плохая идея, которая только может быть.
— Почему?
Матиас поддел пальцами мой подбородок и заставил поднять голову. Посмотреть на него.
— Мои отношения с семьей уже ничто не исправит, но зато ты и Коен отправитесь в тюрьму. На твоего брата мне плевать. На тебя — нет.
— А чем я лучше брата? Коен испугался тюрьмы. Я боялась отца. Может, как раз за решеткой нам и место. За свои проступки стоит платить.
С горькой иронией я подумала, что, может, в тюрьме Берг до меня не доберется. Все, что не делается, все к лучшему.
— Ты не знала правду, а твой брат знал. И если бы он не убежал, та девушка могла выжить.
— Ты оправдываешь меня. Не нужно этого делать. К добру это не приведет.
— А ты себя закапываешь, — Матиас сильнее пальцами сжал мой подбородок. В этот момент его глаза были очень жесткими. — Делаешь себя виноватой во всем. Только, Грейс, от этого никому лучше не будет. Я тебе уже говорил — цени себя. В чертовом прошлом у тебя не было выбора, но он есть сейчас. Так давай наконец-то живи.
— Коен…
— Прекрати. Я не хочу ничего слышать про твоего брата. Пусть катится к черту.
— У него сейчас проблемы…
— Ты шутишь? — Матиас приподнял бровь. — Почему ты вообще думаешь, что меня хоть немного должно интересовать, что у него в жизни происходит?
— Нет, я просто хочу сказать, что все эти проблемы на него повлияли. Он хочет исправиться и стоит начинать с самого начала — с той лжи.
Некоторое время Яагер ничего не говорил. Просто смотрел на меня и в этот момент его взгляд стал еще более жестким.
— Ты все так же переживаешь за него. Ты не меняешься, Грейс.
— Ты неправильно меня понимаешь.
Матиас разомкнул губы, но, в итоге, ничего не сказал. Лишь обнял меня и укрыл одеялом. Я хотела продолжить разговор, но мысли путались и глаза еще сильнее закрывались. В очередной раз опустив веки, я уже не смогла открыть глаза.
Несмотря на нашу небольшую ссору, в объятиях Яагера было хорошо и тепло. В этот момент я была по-настоящему счастлива.
Просыпаясь рано утром, первым, что я ощутила, был холод. Неприятный и колючий. Царапающий кожу острыми иглами.
Открыв глаза, я сонно оглянулась. Поняла, что Матиаса рядом не было, а одеяло упало на пол. Подняв его, я прикрылась и пошла искать Яагера.
Вот только, не нашла его.
Сердце неприятно сжалось и в голове возникли отнюдь не хорошие мысли, но я быстро отогнала их. Я уже напридумывала себе лишнего прошлым утром, а оказалось, что Матиас просто ходил за цветами. Но все же привкус одиночества сжимал горло.
Я попыталась унять волнение и пошла готовить чай. Для себя и Яагера, ведь была уверена, что он вот-вот вернется.
Но время шло, чай уже остыл, а Матиаса все не было.
Я оделась и пошла его искать. В первую очередь зашла к Коену. Он еще спал, но, когда я постучала в дверь, вышел ко мне.
— Ты видел Матиаса? — спросила у него. Коен был заспанным и сейчас, при свете дня я заметила покраснение на скуле. Ушиб, который вчера не увидела. Я не знала, кому он перешел дорогу, но Коена явно хорошо избили.
— Нет, — сонно ответил Коен. — Ты его не можешь найти?
— Да, — я кивнула, уже собираясь уходить.
— Я не думаю, что Матиас будет рад меня видеть, но я могу попробовать помочь тебе поискать его, — Коен выглядел виноватым. После вчерашнего разговора до сих пор чувствовал себя неловко.
Сразу я хотела отказаться, так как Коен действительно раздражал Матиаса, но я какое-то неприятное волнение все сильнее сжирало изнутри и я хотела поскорее найти Яагера, из-за чего приняла помощь брата.
Пока Коен одевался, я уже сходила в местный магазин и обошла несколько улиц. После этого вернулась в домик, но Матиаса не нашла. К этому моменту ко мне присоединился Коен и мы продолжили поиск вместе.
Волнение становилось все больше и отделяясь от Коена, я лихорадочно оббегала улицы и у местных жителей спрашивала не видели ли они Яагера. Ответ был один — нет.
Матиаса больше не было в этом поселке. Он ушел.
Кошмар
— Грейс, я... я принес тебе кофе.
Коен осторожно зашел в дом, неся в руках чашку с напитком, от которой еще шел пар. Кивнув ему, я не стала поворачиваться, скрывая опухшее и горящее от слез и отсутствия сна лицо.
Матиаса не было уже два дня. Его телефон не отвечал.
Когда я ложилась, чтобы хоть ненадолго уснуть, то чувствовала от постели его запах, и сердце болело так, словно его рвали когтями. Настолько же плохо было только когда я потеряла родителей, но тогда это было трагической случайностью, а сейчас я чувствовала себя подвешенной в полной неизвестности. Я каждую секунду ждала, что он вернется и все будет, как прежде и из-за этого мучительного ожидания совершенно не могла отвлечься.
Он ведь уже уходил, но возвращался.