Чтение онлайн

— Смени направление, Катерина.

По взгляду кажется, Тарский готов свернуть мне шею.

Вау! Отлично! То, что мне нужно.

— А то что? — уточняю ангельским голоском.

Сознательно накаляю.

— А то быть беде.

— И пусть!

Всем своим видом показываю, что напугать меня больше не получится. Точно не сейчас.

— Как знаешь, — отрубает Тарский неожиданно равнодушным тоном и выходит обратно в гостиную.

Я, естественно, за ним волочусь.

Мне нужны зрители. Мне нужен именно он!

Гордей садится за стол, а я останавливаюсь перед ним.

— Ты оставил меня без ужина. Я проголодалась.

— Что заказать? — спокойно уточняет и снимает телефонную трубку, чтобы позвонить на ресепшн.

— Клубнику, сливки и шампанское!

«Не слишком ли охренела твоя царская задница?», — вот, что в глазах его вижу.

Но вслух не комментирует. Лишь приподнимает брови и выдыхает, когда я подгоняю:

— Давай, давай…

Невозмутимо повторяет мой заказ администратору и возвращает трубку на корпус аппарата. Упирая локти в стол, скрещивает руки в замок и опускает на них подбородок. Смотрит на меня в ожидании дальнейших действий.

— Как насчет легкого аперитива?

Не дожидаясь ответа, воодушевленно всплескиваю ладонями и направляюсь к мини-бару. Впрочем, никакой реакции от Тарского не следует, даже когда я выхватываю первую подвернувшуюся бутылочку и свинчиваю с нее крышечку. Так же беспрепятственно опрокидываю внутрь себя небольшую часть янтарной жидкости. После первого же глотка жадно хватаю воздух. Могу предположить, что на вкус эта элитная бадяга не лучше, чем средство для чистки унитаза. Внутренности обжигает, на глазах выступают слезы, и я просто стараюсь не расплакаться.

Однако, продышавшись, делаю еще один глоток.

— Завязывай.

Вообще-то я и сама собиралась закругляться, ибо ничего приятного в этом напитке для себя не раскрыла. Вот только все, что говорит сегодня Гордей, воспринимается мной в штыки. Совершаю еще два глотка лишь ему назло.

Наконец в дверь стучат, и я с облегчением откладываю полупустую бутылочку. Делаю шаг по направлению к тележке, которую вкатывает в номер паренек из обсуживающего персонала, и внезапно ощущаю головокружение. Фигура Тарского плывет, лицо становится размытым пятном. Это меня по каким-то причинам смешит. Не пытаясь сдержать хихиканья, подхожу к столику и выхватываю из ведерка запотевшую бутылку.

— Дай сюда, — требует Таир, указывая на шампанское.

Когда стою, в голове проясняется. Могу вполне четко рассмотреть его грудь. В лицо взглянуть не решаюсь. Чересчур близко он подошел. Мне лишние эмоции сейчас ни к чему.

— Сама хочу! — уворачиваюсь вместе с бутылкой. — Никогда этого не делала… — быстро срываю фольгу и раскручиваю мюзле. Пробка вылетает из бутылки с громким хлопком, обливает пеной меня и Тарского. Он чертыхается, а я искренне хохочу. Наклоняясь, ловлю губами вырывающийся из горлышка напиток.

Сладкий, свежий, ароматный, игристый…

— Мм-м… Вот это вкусно! — выкрикиваю довольно. — Давай бокалы… Давай, давай… Ну, пожалуйста! — предполагается, что это будет просьбой, но на деле похоже на рявканье полоумной алкоголички.

Гордей матерится и подает лишь один, его я и наполняю до краев. Не хочет пить, я уговаривать, конечно, не собираюсь. Сама же щедро прикладываюсь. Да, определенно, после крепкого алкоголя шампанское ощущается как райская водица.

Когда Тарский, плюнув на то, что я делаю, возвращается за стол, незамедлительно следую за ним. Подхожу совсем близко. Пробираюсь между широко расставленных ног. В поисках опоры для своей бедовой задницы, упираюсь ягодицами в стол.

— Таи-и-и-р-р… — тяну игриво. Алкоголь моему безбашенному характеру добавляет гари. — Что делать будешь? Ну, что ты со мной делать будешь? Что? Скажи!

Смотрит и молчит. Пытается показать, что не трогает его то, что я вытворяю. Но я ведь вижу, как горят глаза. Там бесовское пламя пляшет.

Хочу добавить жару. Хочу, и добавлю.

Чуть поодаль от себя, рядом с какими-то туристическими брошюрами, опускаю бокал. Прижимая ладони к столешнице, подтягиваюсь и полностью сажусь.

Раздвигаю перед Тарским ноги.

На мне нет белья. Шелковая сорочка задирается и, я надеюсь, позволяет мне продемонстрировать себя в самом выгодном ракурсе. Взгляд мужчины плавно спускается вниз и замирает.

Я, безусловно, не жду, что Тарского резко любовный удар хватит. Однако хотелось бы получить хоть какую-то реакцию.

Он же лишь смотрит неотрывно, и на этом все. Так как веки его опущены, не могу оценить степень прожарки. С кровью хочу! Но тут еще важно, чтобы совсем не соскочил. А я не особо в своих чарах уверена… Не уверена, но настроена весьма решительно.

Тушите свет!

Поднимая руки и спуская с плеч тоненькие тесемки, оголяю грудь. Гордей ее уже видел, конечно. И мне показалось, она ему понравилась, поэтому и сейчас рассчитываю на результат.

Он глубоко вдыхает и медленно поднимает взгляд. Плавно стопорится на уровне моих торчащих сосков и так же мягко продвигается выше. К моему лицу. Я вижу его глаза. И… Там такой шквал безумия и адовой черноты — шваркает молнией.

Вздрагиваю всем телом и с хрипом перевожу дыхание. Слишком яростно, задушенно и жадно захватываю воздух, выдыхаю и вовсе рывками.

— Таи-и-и-р-р… — вытягиваю практически шепотом. — Я не чувствую сердца. Можешь проверить, на месте ли?

Сначала кажется, что никакой реакции я не дождусь. Плавлюсь под напором его глаз. Добровольно сгораю, но и его с собой уволочь хочу. Душу и разум затуманить. Вынести все. Собой наполнить.

Как тогда… Когда стояла перед ним на коленях.

Резко вздрагиваю, когда Тарский поднимается и втискивает между моих ног свои бедра. Склоняясь ко мне, заставляет отклоняться назад и ловить руками опору.