Чтение онлайн

— Я просил тебя не приезжать, но ты приехала, разрядившись так, будто, блядь, в ночной клуб собралась. — выбиваю громче и гораздо злее. С трудом восстановленное спокойствие не тает, а мать вашу, подрывается на мине, разлетаясь вхлам. Стискиваю кулаки, но с места не двигаюсь. — Тебе нравится, когда на тебя все пялятся? Или специально вызываешь меня на эмоции?

— Больно нужны мне твои эмоции. — фыркает так, словно реально похуй. — Если тебя так раздражает моё присутствие, то нафига припёрся?! Вали отсюда! — я не двигаюсь не столько от шока, сколько от упадка сил, уходящих на то, чтобы сдержать себя и не навредить Царёвой. — Забыла! Тебе же только в часть дорога, так что лучше сама пойду!

Швыряет на стол полотенце, которое держала в руках, и делает шаг. Одновременно шагаю и я, перекрывая ей путь. Фурия вскидывает на меня лицо и шипит:

— Уйди с дороги, питекантроп. Мне не о чем с тобой говорить.

— Замолчи, Кристина. — сиплю угрожающе тихо. Понимаю, что уже на краю стою. Но она продолжает толкать во всех смыслах. Лупит меня ладонями в грудину, стараясь сдвинуть с места. Открывает рот, но я грубо припечатываю его рукой, второй удерживая затылок. — Не говори того, о чём пожалеешь. Перестань истерить и объясни, какого хера ты всё делаешь мне назло. Ты в последние дни как с цепи сорвалась. По любому поводу споришь и психуешь. Что случилось?

Она выкручивается из моих рук и с размаху отпускает пощёчину. Я охуеваю и замираю. Взгляд мрачнеет, а контроль летит к чертям. Если бы Крис сейчас извинилась или хотя бы пожалела о своём поступке, то всё могло бы быть иначе. Но она снова поднимает руку для нового удара. Ловлю за запястье, дёргаю на себя и заламываю руки сзади.

— Мне больно! Отпусти! — верещит Царевишна, пытаясь выдраться из моей хватки.

— Ещё нет. — рычу приглушённо. — Но сейчас будет.

Склоняюсь, подхватываю под задницей и закидываю на плечо. Фурия орёт, матерится, машет руками и ногами, лупит кулаками по спине, но я ничего из этого не замечаю. Несу её в спальню и сваливаю лицом на кровать. Она тут же подскакивает, но лишь взглянув на меня, теряет запал. Сползает на пол и сминает платье. Но остановиться я уже не способен. Сдавливаю пальцами запястья, подрываю вверх и перебрасываю через колено задницей кверху. Задираю лавандовое платье и всего секунду испытываю жалость и зарождение вины за то, что собираюсь делать. Но лишь короткое мгновение, а после заношу руку и со звонким шлепком опускаю ладонь на ягодицы. Кристина взвизгивает и предпринимает попытку подняться, но я крепко фиксирую её. Луплю во второй раз, с трудом разбирая обрывки её криков.

— Ты ответишь за это! Я тебя убью! Скотина! Психопат!

После четвёртого удара она притихает и перестаёт сопротивляться. На пятом слышу тихий всхлип. Сердцу становится тесно в груди, но я заставляю себя шлёпнуть её ещё два раза, но с уже меньшей силой. После последнего перестаю давить на лопатки, обезумевшими глазами смотря на покрасневшую кожу и следы ладони. Одёргиваю платье вниз и помогаю Царёвой подняться. Стоит ей обернуться, и я готов сдохнуть от грёбанного чувства вины. Всё лицо залито слезами. Губы искусаны в кровь и дрожат. Готовлюсь к словесной и физической атаке, но сразу теряюсь, потому что её не следует. Фурия бросается мне на шею, крепко-крепко обнимает и разражается рыданиями. Трясётся вся, всхлипывает, шмыгает носом, едва ли не душит.

Мягко обнимаю за лопатки, прижимая плотнее. Прячу лицо в волосах, сам чуть не скуля от того, что начудил. Да, она довела меня до ручки, но срываться не должен был. Не так.

Она ревёт так, как в прошлый раз в этой же квартире. Долго, протяжно, отчаянно. Я же тупо обнимаю и даю выплакаться. Когда рыдания стихают, несильно давлю на плечи, вынуждая смотреть мне в глаза. Стираю большим пальцем ручейки слёз.

— Прости меня. — выдыхаем одновременно и замолкаем.

Просто смотрим друг на друга, руками продолжая успокаивать. Крис толкается вперёд, я принимаю. Опять глажу, пока приходит в себя. Ещё тихо всхлипывает, но уже не ревёт.

— Зачем ты так себя ведёшь? Зачем говоришь всю эту хрень? — выжимаю приглушённо.

— Затем… Затем… — задыхается, но от плеча отрывается и сама зрительный контакт инициирует. С дрожью в охрипшем голосе шепчет. Прочищает горло и забивается кислородом. — Затем, что тебя никогда нет рядом. Мне кажется, что я не нужна тебе на самом деле. Когда рядом — хорошо, а нет — и не надо. Я не чувствую тебя.

Не понимаю, злиться мне или смеяться. Мы оба понимаем, почему я не могу быть с ней двадцать четыре на семь. И Царёва знает, что если бы не служба, ни на секунду не отпускал бы. Много раз это повторял. Она говорила, что понимает. Что случилось, раз она сорвалась и начала так думать? Откуда это взялось?

Ничего не ответив, поднимаюсь на ноги и снимаю китель. Следом стягиваю футболку. Фурия смотрит во все перепуганные, заплаканные глаза. Оставшись в одних штанах, протягиваю ей ладонь. Вижу, что с сомнением вкладывает пальцы и встаёт. Нащупываю на спине тонкую молнию и тащу собачку вниз. Сталкиваю с плеч ткань. Кристинка тут же прикрывает грудь руками. Цепляю их и прикладываю к своей грудной клетке. Крепко прижимаю. Она силится вырвать кисти, но я давлю сильнее, удерживая.

— Я здесь, Кристина. Я с тобой. Даже если не рядом — с тобой. Всегда. — хриплю, не выпуская её из зрительного плена. — Ты чувствуешь меня? Чувствуешь?

Царёва неспешно спускает руки до живота. Ведёт обратно вверх. Проводит по плечам и рукам. В итоге замирает на левой стороне груди.

— Ты меня чувствуешь? — продолжаю давить морально в надежде на результат.

— Да… — выдыхает потерянно. — Чувствую.

— Тогда в чём проблема, Кристина? Откуда эти мысли? Десять дней всё было норм, а потом тебя будто подменили. Что случилось?

С теплотой и нежностью смотрю на неё. Всё, что есть, бесконтактно ей передаю. Впервые с момента нашей встречи никаких пошлых мыслей и желаний, несмотря на то, что она в одном нижнем белье. Все резервы ушли на срыв.

— Ничего. — как-то обречённо головой качает и убирает руки. Присаживается на корточки и натягивает обратно платье. Без слов застёгиваю его. — Просто накопилось. У меня иногда бывает. Я не должна была тебя так злить. Сама виновата. — пожимает плечами. — Извини ещё раз. Пойду умоюсь.

До этого момента я к ней не прикасался, но как только делает шаг, удерживаю за плечи.

— Андрей, я хочу привести себя в порядок.

Тигриные глаза бегают по комнате. Дыхание рвётся. Её колотун набирает оборотов.

— Что случилось? — давлю грубее. — Рассказывай.

— Мне нечего тебе рассказывать. — повышает голос Царевна.

— Что ты творишь, Крис? Что вытворяешь, а? — выпаливаю убито и отпускаю её.

Отворачиваюсь и подхожу к окну. Размазываю взгляд по ночному городу. Слышу, как Фурия выходит из спальни. Шумно вздыхаю.

Мы так не сможем. Не вытянем на таких градусах накала. Ещё два месяца короткими набегами, а потом она уедет. А потом ещё как минимум два мы не увидимся. Сразу за ней я рвануть не смогу. Если у меня сейчас сдают нервы, то за несколько тысяч километров она доведёт меня до белого каления.