Она уходит со мной

Вероника

— Она уходит со мной.

На стол перед моим братом упало несколько купюр. Бросивший их мужчина осмотрел меня с головы до ног полным презрения взглядом.

— Прикройся, — сдёрнул со стола скатерть и всучил мне.

— Эй, мужик, — брат встал. Его глумливая усмешка стала ещё кривее, — куда ты торопишься? Мы только начали.

Они действительно только начали. Когда старший брат едва ли не силком притащил меня в местный клуб, я и представить не могла, что он задумал устроить самый настоящий аукцион. Единственным лотом была я. Вернее, моё тело. Заведя в крохотную комнату, где уже собралась шайка его друзей, брат ударил в ладони и объявил аукцион открытым. Начальная ставка — косарь. Сперва я подумала, что он издевается. Что это какая-то извращённая и дебильная шутка. Но когда он по-скотски грубо, не реагируя на моё сопротивление, разорвал на мне платье, стало ясно, что всё по-настоящему. Первая же попытка сбежать закончилась хлёстким ударом по лицу и угрозой, что, если я рыпнусь, они разложат меня на столе и будут трахать до тех пор, пока не надоест. Все вместе. А потом пустят видео в сеть и срубят на этом бабла. Ставки пошли вверх — тысяча сто, тысяча двести… Когда тощий блондин с редкими сальными патлами предложил две, в комнате появился… Я думала, что ужасней быть уже не может. Но я ошибалась. Потому что это был он. Он!

Брат подошёл ко мне. Выхватил скатерть и вытолкнул меня вперёд.

— У нас тут, вообще-то, торги. Смотри, какая задница, — смачно шлёпнул меня. — Неплохо бы накинуть…

— Да хватит! — со слезами воскликнула я. Попыталась вырваться, но пальцы Лёни впились в плечо.

— Что «хватит»? — зло зашипел он. Оскалился. — Что «хватит», я тебя спрашиваю?! — тряхнул меня, как тряпичную куклу. — Я тебя, суку, почти пять лет кормил! Должен же от тебя быть хоть какой-то толк!

Его пропитанное вонью дешёвого пойла дыхание вызывало рвотный рефлекс. Я принялась выворачиваться, желая спрятаться от сальных взглядов его друзей и презрительного одетого во всё чёрное мужчины.

Что есть силы вонзила ногти в ладонь брата. Тот зашипел сквозь зубы.

— Сука! — Лёня замахнулся. Я инстинктивно прикрыла лицо, подалась назад, ожидая удара. Но удара не последовало.

— Ты меня не понял?! — услышала я грозный рык одновременно со звоном покатившейся по столу пепельницы.

В нос ударила вонь окурков, дешёвого пива. Потерявшая равновесие, я лежала на столике и смотрела на мужчину, крепко сжимающего занесённую руку брата.

Его чёрные глаза гневно блестели, в голосе звучала сталь.

— Или, может, у тебя проблемы со слухом? — от его тона у меня похолодели внутренности. — Она уходит со мной. Какого лешего ты решил испортить то, что я купил?

Стоило мне попробовать приподняться, ладонь угодила в мерзкую пивную лужу.

Мужчина оттолкнул Лёню, как щенка. Посмотрел на меня и приказал:

— Поднимайся.

С дивана раздался смешок одного из его убогих дружков. Другому вообще было срать на происходящее. Лакая пиво, он таращился на мою грудь. Рука его лежала на вздутой ширинке.

— Дай хоть потрогаю, — потянулся он ко мне.

Я отпрянула. Опять задела пепельницу, и окурки вывалились на мою руку. Подтянула съехавшую скатерть.

— Добавь ещё косарь, — подал голос брат. — За целку.

Его дружки в голос заржали, губы мужчины искривились.

Достав из кармана несколько смятых купюр, он смял их в комок и кинул в стоявшую рядом с тем местом, где он сидел кружку.

— За целку, — кивком указал на вишенкой увенчавшую пивную пену банкноту.

Ублюдки заржали, как психованные кони. Я поднялась. Ещё час назад я бы предпочла встречи с этим человеком что угодно. Сейчас он был единственным моим спасением.

— Давно не виделись, Вероника, — выговорил он спокойно. Но от его спокойствия я вся покрылась мурашками.

Я шевельнула губами.

— Откуда вы знаете моё имя?

Он смерил меня взглядом и, не ответив, показал на выход из VIP комнаты.

Один из дружков брата поднялся с дивана. Здоровенный боров с маленькими заплывшими глазками и наколкой в виде черепа на правой ладони. Он был самым отвратительным из всех. Один его вид всегда вызывал у меня омерзение. Медленно он вышел из-за стола и преградил нам дорогу.

— Веселье только началось, — пробасил он сквозь долбящие по голове музыкальные биты. — Лёня обещал шоу.

— Веселись, кто тебе не даёт? — уголок его губ дрогнул при взгляде на моего брата. — Лёня к твоим услугам.

Боров стиснул челюсти. На обрюзгшем лице появилось нечто похожее на желваки. Мой брат по-шакальи скалился. Выступил было вперёд, но остановился, наткнувшись на предупреждающий взгляд. Прервавший устроенное Лёней представление незнакомец демонстративно отодвинул в сторону полу пиджака. Я сглотнула, увидев на его поясе кобуру с пистолетом. Увидели её и остальные.

— Ещё что-то? — осведомился он.

Ответом ему послужила тишина. Ом медленно повернулся от брата к Борову. Тот тоже молчал, поджав губы.

Я сгребла в кулак скатерть на груди. Под ней на мне не было ничего, кроме застиранных до серости трусиков. Разорванное братом платье так и валялось на полу.

— Вот и хорошо, — заключил незнакомец и толкнул дверь. Выпустил меня в холл и, только мы отошли на пару метров, развернул к себе.

— Неужели ты думала, что я тебя не найду?

Я и правда так думала. Но теперь, глядя в черноту его глаз, понимала — напрасно.

Мокрый асфальт обжигал ноги холодом. Несмотря на начало апреля, кое-где на газонах ещё лежал грязный снег. У края дороги скопилась тёмная жижа.

— В машину, — передо мной открылась дверца.

Я опасливо посмотрела на мужчину. Пальцы сами собой сжались. Мимо, освещая фарами дорогу, промчалась шестёрка с вопящей из окон музыкой.

— Я долго буду ждать? — нетерпеливо осведомился незнакомец.

Желание спрятаться в тёплой машине боролось со здравым смыслом. Я покосилась на темнеющей между домов зазор. Заметила, как открылись двери клуба. На освещённый пятачок перед входом вывалилась компания, средь которой я заметила брата. Один из его друзей приобнимал за бёдра вульгарно смеющуюся девицу в сетчатых колготках.

К брату подошёл незнакомый мне парень. Сунул что-то ему в руку.

Что было дальше, увидеть я не смогла. Без церемоний хозяин внедорожника толкнул меня внутрь и захлопнул машину. Сам сел за руль. Двери со щелчком заблокировались, и автомобиль сорвался с места. Меня швырнуло на спинку сиденья, рука подогнулась. Накинутая на плечи скатерть соскользнула на пол.

— Куда вы меня везёте? — хотела, чтобы голос звучал уверенно. Вышло с дрожью и сдавленно.

Одежды у меня не было. Взгляд мужчины прошёлся по мне, когда я, кое-как сев, лихорадочно прикрыла грудь. Глаза были тёмными и пустыми, как чёрный провал пропасти. Мне стало совсем не по себе. Я была мышью, кинутой в клетку с удавом, выход из которой мне отрезали.