Чтение онлайн

— Никак, — вторит ему Стивенс, передёрнув плечами. А тени перед глазами всё сгущаются, хоть и серость дней слегка уходит. На ничтожно маленькие секунды.

Его предложение помочь пожалуй самой холодной особе в округе — Мари — было успешно отклонено ею же, да ещё и сопровождено ледяным взглядом, а-ля «отлынь, гнида». Нет, Питер-то не был особо душкой, да и занудностью особо не отличался, но навязываться никому вовсе не хотел.

Вовсе.

Но так вышло.

Выходило порой.

Или он перебарщивал.

Всё всегда сложно. С этим. Со всем, что касается его самого.

***

В двухместном купе девушек Мари и Нико так и остались беседовать, изредка гавкая друг на друга. Лео предпочёл вновь начать крутить что-то новенькое в своих руках в компании Питера, что наблюдал за сменяющимся ландшафтом за окном. А вот Перси и Лили, находящиеся отдельно от всех, зашли в четырёхместное купе парней, оба аккуратно присаживаясь. На защёлку, как сделал это ранее Нико, Перси закрывать не собирался, а лишь приветливо вновь улыбнулся сестре, которая почувствовала себя кому-то необходимой.

С широкой улыбкой она разглядывала своего брата, чувствуя зарождающуюся в самом сердце эйфорию, что прямо сейчас целиком заполняла её тело.

— Я дочь Посейдона? — спрашивает, будто витая в облаках. Невольно улыбается, будто чувствуя себя на седьмом небе от счастья — наконец они вместе с Мари убежали от их обычной рутины. И это же… Прекрасно! Наконец Вуд развеется, да и Лили уже порядком наскучила эта школа.

— Да. И моя сестра по совместительству, — чешет затылок Перси. Замечает, как Лили чуть прикусывает нижнюю губу, хоть и всё ещё улыбается.

— Круто, — восхищённо произносит девушка, моргнув. Глаза так и светятся каким-то неистощимым, чистым светом. — А как вообще в этом вашем лагере живётся? Хорошо? — в мыслях уже будто выстраивает своё будущее, что неотрывно связано с Лагерем Полукровок.

— Классно, — продолжает Перси. — Я, конечно, в последний год там появлялся редко, но раньше приезжал туда каждое лето.

— Я слышала, что некоторые там живут постоянно, — проговаривает Лили, заинтересованно глядя на брата своими большими синими глазами.

— Есть такое дело. Только у меня фактически раньше был тот же случай, что и у Питера — моя мама живёт на Манхэттене, поэтому раньше я жил с ней. А теперь уже мы с Аннабет… — Перси осекается, сглотнув.

— Продолжай. Не хочу тебя огорчать, — вновь, но теперь сочувственно улыбается Лили. — А познакомишь меня как-то с ней? С твоей мамой.

— Конечно, — поспешно соглашается Перси, натянув улыбку на лицо. И всё же где-то в задворках сознания остаётся обычно волнение о родном человеке, которому сейчас вряд ли хорошо. Он попросил старосту домика Гекаты, Лу Эллен, приглядывать за Аннабет и периодически писать об её состоянии, даже если то не будет меняться.

— Продолжай, — тянет гласные Лили, нетерпеливо покачиваясь. Словно маленький ребёнок в теле 16-летней девушки. И из-за этого зрелища Перси вновь усмехается, говоря:

— Много людей круглогодично живут в лагере. Аннабет тоже раньше это делала, но теперь мы вместе. Нико ди Анджело, теперь ты его знаешь, — большим пальцем левой руки указывает себе за спину, намекая на купе, где сейчас находятся Нико и Мари, — вообще шляется где-угодно. Только в последнее время он весьма близок с Уиллом Солласом, старостой домика Аполлона, поэтому и приходит в лагерь чуть ли не каждую неделю. Поэтому многие в лагере теперь остерегаются домика Аида ещё больше, ведь самый страшный по их меркам полукровка вернулся.

— А ты не боишься? — прыснув со смеха, спрашивает Лили, хватаясь за живот.

— Нет, — серьёзно отвечает Перси, но с улыбкой. — Мы с Аннабет и Талией Грейс нашли его, когда мне было 13. Ему тогда было примерно десять, он был так мал для тех событий.

Перси вздыхает. И вновь Лили нетерпеливо говорит:

— Расскажи поподробнее, что вообще с тобой было. Мне так интересно узнать своего брата!

И Джексон говорит. Много, так проходит час. Практически обо всех своих приключениях, порой даже вдаваясь в подробности. А Лили восхищённо слушает, кивая и улыбаясь.

Перси рассказывает обо всём: о встрече с Нико и его погибшей сестре. О Бьянке он просит пока Лили не говорить Мари, ведь это — личная тайна Нико, и, лишь когда сам ди Анджело захочет открыть эту тайну, тогда он и расскажет Вуд. Кстати о ней.

Мерное покачивание, тихий грохот где-то вдалеке — родная атмосфера поездов успокаивает Мари Вуд, что, прислонившись лбом к прозрачному окну, слушает краткий и слегка жесткий голос ди Анджело. Парень рассказывает медленно, размеренно, будто лениво пытается преградить правде, что неестественно льётся из его рта, путь.

Нико видит полностью незаинтересованный взгляд молчаливой спутницы, но чувствует тихое, исходящее от Вуд, смирение. Зверь внутри девушки постепенно успокаивается, слушая речь Нико.

— Хейзел Левеск, тоже теперь твоя сестра. Хейзел — дочь римской ипостаси Аида — Плутона, — Мари на секунду хмурится, а затем переводит взгляд потемневших глаз на черноволосого. — Они с Фрэнком, сыном Марса, римской ипостаси Ареса, живут в лагере Юпитера, который, собственно, находится на самом западе, недалеко от Лос-Анджелеса, в Южной Калифорнии.

Он продолжает говорить. Она — слушать.

А молчаливое перемирие постепенно выстраивается между ними.

Перси и Лили смеются с очередного случая из жизни парня, улыбаясь и сминаясь в три погибели от колик в животе. Словно давние друзья, или, если быть в этот раз точным, настоящие брат и сестра. Дети Посейдона.

Проходит по меньшей мере четыре часа. В целом они уже пять часов в пути, часть бутербродов съедена. Вуд уже успела сходить в вагон-ресторан за очередной порцией кофеина. Обычный здешний капучино оказался хорошим открытием для девушки, которая, оценив это лишь своим привычным молчаливым восхищением, смело вместе с пластиковым стаканчиком направилась обратно в купе к объявившемуся сводному брату, попутно познакомившись с ещё одним участником их поиска: