Чтение онлайн

— Я принц Конрад Вулкан, король вампиров! — крикнул он в темноту. Глаза его пылали. Ответом было лишь завывание утихающего ветра.

И в следующий миг он утих полностью.

Сильвера смотрел туда, где лежал погруженный в полную темноту город. Ураган утих, воздух был полностью неподвижен. И теперь из темноты ему слышались крики тысячных толп, заполняющих улицы Лос-Анжелеса, бывшего Города Юности. Крики, жуткие и отвратительные, продолжались, внизу длился всенощный праздник вампиров. Сильвера прижал к ушам ладони.

— Слушай, как они поют! — взревел принц Вулкан. — Они славят меня!

А вдалеке над океаном вспыхнула зарница молнии. Сильвера ухватился за край парапета. Он не чувствовал даже холода камня под руками. Новая вспышка молнии, гораздо ближе, и на миг были вырваны из мрака улицы города внизу, похожие на ряды надгробий на кладбище. С запада накатился отдаленный гром. «Сейчас, — сказал себе Сильвера. — Нужно прыгать сейчас». Он напрягся.

И вдруг замок вздрогнул.

Снова прокатился гром. После него наступила полная тишина, не прерываемая даже испуганными криками вампиров. Весь мир замер в неподвижности.

И вновь со скрежетом каменной плиты о каменную плиту, затрясся замок. Сильвера чувствовал дрожь каменного балкона, больно отдававшуюся в поврежденной ноге.

Принц Вулкан схватился за край парапета.

— Нет! — прошипел он. Глаза его стали совершенно безумными, дикими, зрачки сузились до щелок.

Тишина. Далекие вспышки молний, и в свете их ясно читался откровенный страх, написанный на лице вампирического владыки. Склонив голову на бок, он смотрел в эбеново-черное небо, словно слышал слова какого-то голоса, которого давно опасался. Снова раскатился над холмами разряд грома, и когда вновь затрясся замок, от верхнего парапета отделился довольно увесистый кусок черного камня и рухнул на пол балкона, расколовшись почти у ног отца Сильверы. Балкон весь сотрясался, появились паутины трещин.

Сильвера слышал, как прямо под замком катятся вниз по склону валуны. Часть стены тоже вдруг осела и исчезла, рассыпавшись кучей камней. Откуда-то донесся жуткий скрежещущий звук, как будто кто-то очень сильный раздирал на части толстую книгу. Он прижался к парапету, балкон снова начало подбрасывать. С обрыва на Голливуд покатилась уже целая земляная лавина. Еще часть стены исчезла и даже край двора начал сползать в пропасть обрыва. Здание замка немного накренилось в сторону склона, древние камни угрожающе скрипели и скрежетали.

Земля трескалась, открывались глубокие длинные трещины, змеями уходившие под фундамент замка. В свете следующей вспышки молнии отец Сильвера увидел нечто жуткое и незабываемое — вся чаша Голливуда и Лос-Анжелеса покачивалась из стороны в сторону, как колокол Страшного Суда. Он увидел, как кренятся и рушатся дома, сначала в тишине, потом в грохоте разрушения, докатившегося до замка. По всей длине Закатного бульвара пробежала трещина, и в последовавших вспышках молний Сильвера видел, как трещина распространяется неумолимо и стремительно, поглощая в себя целые кварталы. Откуда-то из недр замка теперь доносились вопли ужаса. Внизу, во дворе, священник увидел несколько вампиров, пытавшихся перебежать двор. Они исчезли в раскрывшейся под ногами трещине, едва лишь достигли главных ворот.

— Нееет!!! — дико закричал принц Вулкан, но голос его утонул в новом раскате грома. Вампир вцепился в парапет, глаза его ярко горели изумрудным огнем. Рот беззвучно и яростно открывался, но не было слышно ни слова. Послышался скрежет и одна из башенок замка, рухнула, словно картонная. Падающие куски задевали парапет, откалывая большие куски камня. Отец Сильвера откинулся подальше, когда один из камней ударил в парапет рядом с ним. Принц Вулкан стоял в потоке падающих камней и черепицы, не обращая внимания на удары в спину и плечи. Сильвера для безопасности прижался спиной к стене.

— НЕТ! — крикнул Вулкан в темноту. — Я НЕ ПОЗВОЛЮ… ЧТОБЫ ЭТО СЛУЧИЛОСЬ! — Кусок кладки ударил его между лопаток и швырнул на колени.

Судороги продолжались еще несколько секунд, потом внезапно прекратились. Весь замок накренился, словно балансируя над пропастью. Вниз продолжали сыпаться камни, осколки черепицы. В промежутках между раскатами грома Сильвера слышал вопли вампиров — внизу в городе. Потом послышался другой звук, совсем иного рода, и хотя доносился еле-еле, впечатление было подобно удару самого большого каменного осколка.

Колокольный звон. На церквях звонили колокола. В Беверли-Хиллз, в Голливуде, в самом Лос-Анжелесе, в восточном Лос-Анжелесе, в Санта-Моника, в Калвер-сити, в Инглевуд. Потревоженные судорогами землетрясения, они пели для отца Сильверы, и песнь эта звучала гимном победы. Он знал, что в хоре этом слышен и голос его Марии, что она поет громче всех, и слезы навернулись на глаза священника.

— Ты проиграл! — крикнул он принцу Вулкану. — Землетрясение! Великое Землетрясение, оно погрузит город в волны океана! Ты проиграл!

— ЛЖЕШЬ! — завопил Вулкан, стремительно повернувшись к священнику. — Никто… ничто не может… остановить… ничто не может…

И вдруг земля встала дыбом — серия новорожденных холмов поднялась над нижней частью Голливуда. Вершины черных новеньких гор проталкивались наверх сквозь улицы, кварталы домов, бульвары. Сквозь асфальт, кирпич и бетон, словно сквозь гнилой сыр. Дома падали, словно гигантские шахматные фигуры на трескающейся шахматной доске. Замок покачнулся и начал уже по-настоящему разваливаться.

— Владыка, помоги, спаси меняяя! — вдруг совершенно детским голоском закричал Вулкан. Крик его утонул в грохоте падающего камня и раскатах грома.

Сильвере пришлось опуститься на колени — так качало балкон. Да, город должен пасть, но не перед вампирами, а перед гневом Бога и по его воле. Не перед вампирами, а на них, на этот вампирический Содом и Гоморру.

Вулкан стоял у парапета, что-то крича на неизвестном языке. Он вдруг воздел руки и был свален на пол новым ударом упавшего камня. Дно чаши Лос-Анжелеса раскачивало, как штормом. Горы поднимались из-под земли, уходили в небо, неся на боках своих нити шоссе, дома, пальмы, улицы, потом так же стремительно погружались ниже уровня моря. Жуткие вопли, словно в дантоновском «Аду» эхом прокатились меж холмов, вырываясь из сотен тысяч глоток. Над всем этим гремели колокола и раскаты грома.