Они
Шрифт:
Жанна дочистила последнюю картофелину, когда раздался странный хлопок, будто кто-то ударил ладонью о пол. А затем прозвенел детский смех. Жанна улыбнулась. Кроха проснулась и с чем-то играла наверху. Жанна вымыла руки и пошла проверить, что так развеселило дочь.
Она подошла к двери спальни Стаса и Алены. Дверь была приоткрыта, и Жанна увидела дочку, сидевшую к ней спиной.
– Почему ты так говоришь? – вдруг спросила Алена. – Ты останешься моим другом.
Жанна попыталась войти, чтобы посмотреть, с кем разговаривает ее дочь, но дверь будто была подперта чем-то.
– Крошка, открой дверь, – попросила Жанна.
Но дверь отпружинила и, ударив больно по рукам женщины, закрылась.
– Крошка, кто там с тобой? – Жанна не скрывала страха. – Крошка!
Страхова со всей силы принялась колотить по злополучной двери.
– Доченька, ну скажи хоть слово.
Она била с такой силой, что уже не чувствовала рук.
– Что случилось? – услышала она сквозь собственные рыдания голос мужа.
Жанна обернулась. Леша и Андрей стояли, запыхавшиеся, у лестницы.
– Жанна, что произошло?
– Леша, скорее. Там с Крошкой кто-то был. Он запер дверь.
Страхов отодвинул жену, отошел назад и, сделав шаг вперед, ударил ногой в замок. Дверь гулко ударилась о стену. Алена сидела спиной к ним и рисовала. В комнате больше никого не было. Леша подбежал к окну – все створки были закрыты. Повернулся и осмотрел детскую. Прятаться было негде. Две раскладушки стояли сложенные у правой стены.
Жанна очнулась и снова зарыдала. Подбежала к дочери, схватила ее за плечи и закричала:
– Почему ты мне не открывала?! Почему?!
– Мамочка, меня здесь не было. Мы с Бэби ходили к нему домой.
Леша подошел к дочери и присел на корточки.
– Крошка, милая, а где живет Бэби?
Девочка выбрала один из своих рисунков и ткнула в него. Когда она убрала палец, Леша увидел колодец.
Алексей подошел к колодцу. Из-за того, что сказала Алена, страх перед этой засыпанной ямой вернулся. Он вспомнил свой первый визит сюда, как он боялся открыть крышку. Но Леша тут же отмахнулся от этих мыслей.
«Не живет здесь никакой Бэби, нет никаких безликих паучих. Ничего этого нет. Мне просто нужно выкурить сигарету».
Леша отошел от колодца и посмотрел на соседский участок. На лавке у сарая дремал Семен Игнатьевич. Леша ловил себя на мысли, что рад видеть только этого соседа. Он мог проговорить с ним хоть сутки.
– Иди сюда, Леш, – позвал старик.
Леша подошел к сараю, отодвинул штакетник и пролез на соседский участок.
– Присаживайся, сынок.
Леша сел и уставился прямо перед собой, на обнаженный лес.
– Ну что, как обжились?
Страхов пожал плечами.
– Мы в доме первый раз переночевали.
– Порой этого достаточно, чтобы понять, твое это или нет.
Леша не совсем понял, о чем говорит старик, но не стал переспрашивать, просто кивнул.
– Как провели ночь?
Алексей посмотрел на Семена Игнатьевича. Он хотел понять, что от него хочет услышать сосед.
– Нормально, – так и не поняв, ответил Страхов.
На самом деле ни хрена не нормально. Ему не давали покоя кошмары и видения. Может быть, белая горячка курильщиков знакома соседу?
– Семен Игнатьевич?
– Да?
– Вы курите?
– Нет. Но были времена, когда мои легкие удивлялись, что еще работают. Три пачки в день, сынок. Три пачки. Пока я не решил, что выкурил свое с лихвой.
– И давно? Давно вы решили бросить?
– В тот же день, когда и бросил, – улыбнулся старик. – Двадцать семь лет тому назад. В свой шестидесятый день рождения.
– Вам сейчас восемьдесят семь? – удивился Леша.
– Ты удивлен? Чему, сынок? Тому, что я еще жив?
– Да нет же! Вы выглядите лет на семьдесят, не больше.
– Ладно тебе смущать старика. Хотя… Видишь вот этот огород?
Леша посмотрел на перекопанную землю и кивнул.
– Я до сих пор перекапываю его лопатой. И ем только то, что собираю с него же.
– Здоровый образ жизни, – подвел итог Страхов.
– Как-то так. – Старик оперся на костыль и вытянул правую ногу. – Правда, осколку в ноге насрать, какой образ веду я. У него он свой.
– А почему вы его не удалили?
– Он со мной с сорок четвертого. Я к нему привык. К тому же он меня не беспокоил до некоторых пор.
Старик замолчал. Страхов посмотрел на колодец в собственном огороде. Там стоял он сам. Леша привстал, но двойник исчез.
– Что ты скачешь, будто увидел привидение?
Алексей вспомнил, о чем хотел спросить старика.
– Семен Игнатьевич, а были ли у вас какие-нибудь трудности с тем, чтобы бросить курить?
Старик посмотрел на Лешу и спросил:
– Ты что-то видишь?
– Да. Ночные кошмары и людей, которые никак не могут быть рядом со мной.
Старик кивнул.
– Все, что мы видим или представляем, исходит из нашего мозга. Я не уверен, что это именно из-за отказа от курения. В большей степени это происходит из-за смены привычного образа жизни. А тут ты еще решил бросить курить. Вот мозг тебе и вырисовывает родные сердцу образы.
«Ни хрена себе родные! Девочка с паучьими лапками – ну прямо родней не бывает», – подумал Леша, но соседу об этом не сказал.
Семен Игнатьевич улыбнулся.
– Хрени я тебе тут наговорил. Так мне говорил чудило один из нашей поликлиники. Не то психолог, не то психиатр. Десять лет назад старуха моя померла, так я все дела забросил. Ни огородом не занимался, ни скотиной. Пить дюже начал. Но потом в один прекрасный момент сказал себе: хватит. И вот тогда-то меня и начали мучить кошмары. Я в поликлинику, а Нина Петровна – терапевт наш – к этому словоблудцу отправила. Что за времена настали, а? Раньше стресс какой водкой снимали, а щас психологи какие-то объявились. Вона как. Вот он мне и нагородил городушек.