Чтение онлайн

Интересно, что вообще нужно будет делать?

Ладно, я здесь. И я смогу. Выучу сорта бетона и методы заливки опалубки или еще что-нибудь. Ради бабушки.

Поднялась в холл и нашла указатель с названием фирмы с зубодробительным названием «Зер-Траст-ЛТД». Логотипом была серая птичка, наверное, соловей. Как-то без фантазии, учитывая имя директора, хотя наверняка и отвалили за логотип уйму денег. Кругом звенящая тишина, как в больнице, белый пол и стены, как в операционной.

Девушка с рецепции сказала, что ее предупредили и меня уже ждут. Офис оказался на двадцать втором этаже.

Я постучала, но мне не ответили. Набравшись смелости, толкнула дверь, и та распахнулась.

Кабинет был огромен. Справа у стены стоял один письменный стол, очевидно, секретаря, а возле окна во всю стену второй – широкий и массивный, скорей всего, директорский. Мужчина с телефоном в руке медленно вышагивал вдоль окна, кивая невидимому собеседнику в трубке.

Я замерла, глядя на него во все глаза.

Каким я представляла директора строительной фирмы? Ну…

Явно не таким. Максим Соловьев оказался высоким мужчиной с широкими плечами и узкими бедрами. С зачесанными назад темными волосами, коротко стриженными у висков. Идеально выбритый.

Он расслабил галстук, все еще продолжая говорить по телефону, и одним резким движением расстегнул верхние пуговицы рубашки. Был вечер пятницы, у большинства рабочий день уже кончился.

Он отшвырнул галстук на стол, заваленный бумагами, и следом за галстуком полетел его пиджак. Я с трудом сдержала нижнюю челюсть на месте.

Под рубашкой угадывались мышцы, а в плечах тонкая ткань сорочки угрожающе натягивалась.

– Да, я опоздаю, – отозвался Соловьев со вздохом, стоя спиной ко мне и лицом к широкому окну во всю стену. – Да, еще одна встреча. Знаю, что пятница!… Нет, не подошла та секретарша. Да не спал я с ней, Лариса!

О, черт.

Я сразу же представила, как Соловьев оборачивается, откладывает телефон в сторону и срывает с себя рубашку, отчего пуговицы летят градом пуль во все стороны. Не замедляя движения, подходит ко мне, всего несколько широких шагов, и сжимает в крепких объятиях. Его жадные поцелуи и вовсе оставляют меня без спасительного кислорода.

Прервать эти поцелуи невозможно. Он срывает с меня одежду, опрокидывает на этот круглый стол, я развожу ноги и…

– Добрый вечер.

Ой.

Кажется, я увлеклась.

Лариса доводит до белого каления. Вроде бы не жена и не любовница, но всегда волнуется, сплю я со своими секретаршами или нет. Какая сестре на хрен разница?

Мне не везет с секретарями. С тех пор, как два года назад Всеволод увел у меня Марину, ни одна другая на этой должности долго не задерживается. Да, деспот. Тиран. Трудоголик. Да, работать надо много, а график не нормирован.

Всего этого я выслушал уже достаточно. И это истинная правда, но возмутительнейшим обвинением стали злые слова предпоследней секретарши о том, что я, видите ли, импотент или гей, если не соблазнился ее формами.

Формы формами, но эти ее плоские шутки… На такое мой член не подписывался. Впадал в спячку, стоило только услышать. Никакие формы не спасали.

А эта глухая тетеря, которую я вышвырнул сегодня? Да, отличный третий размер – услада глаз во время нудных многочасовых переговоров, но она ведь все-таки должна меня слышать, разве нет?

Из-за другой возможной кандидатки и коротаю вечер пятницы в офисе, пока Лариса ждет меня на семейном торжестве, будь оно неладно. Постоянно какие-то детские дни рождения, крестины, помолвки или свадьбы. Иногда кажется, что Лариса отмечает дни рождения детей дважды в год, лишь бы видеть меня чаще. Есть у нее пунктик на семье, собравшейся за одним столом.

У меня таких пунктиков нет.

Были, да вычеркнул. Вымарал. И скормил шредеру, чтобы тот превратил мои мечты в ровные белые полоски, которые вынесла уборщица. На городской свалке, вот где теперь мои мечты о семье.

Лариса продолжает в трубке возмущаться тем, что скоро уже вынесут торт, а я все еще не здесь. Понимаю, что у меня даже нет подарка для восьмилетнего Сани, ее среднего сына и моего племянника. Марина всегда подбирала отличные подарки для сыновей Ларисы. Теперь приходится делать это самому.

Лариса, наверное, считает, что я ей вру и нет у меня никаких дел на сегодня. И я просто не хочу приходить. Сестренка хорошо знает, что если не вырвусь сегодня – то горевать не буду. А пацанам на празднике все равно не до меня.

Лариса не просто так зовет меня на все эти детские дни рождения. Где дети, там и мамы в расцвете сил. Одни уже в разводе. Другие – уже собирают на него документы. Это, наоборот, должно насторожить нормального мужика, но Лариса не обращает на эту деталь никакого внимания. И дни рождения превращаются в смотрины «Минуточку внимание! А это мой старший брат, неженат» И добавляла шепотом: «Миллионер».

Деньги. Больше всего их волновали деньги. Жадные неудовлетворенные женщины, которые по-прежнему знают себе цену и не собираются ее сбавлять. Так себе вечеринки, прямо скажем. Неудивительно, что меня туда не тянет, пусть и увижусь с сестрой и ее сорванцами.

После того, как наконец-то прощаюсь с Ларисой, оборачиваюсь к входной двери и забываю, как дышать.

Девушка смотрит на меня так, как будто я фокусник и сейчас достану для нее кролика из шляпы – глазища большие и круглые. Губы бледные, а ведь привык, что у всех женщин рядом со мной на губах всегда помада. Постоянно. При любых обстоятельствах. Одна красила губы до и после минета, еле уговорил ее не красить их в процессе.

Волосы длинные, светло русые, собраны в хвост на затылке. На висках вьются локоны, выбившиеся из прически.

Фигура нескладная, девичья. Никакого пушапа, обтягивающего корректирующего белья, пояса для чулок, который ненавязчиво проглядывал бы через одежду. Ничего подобного точно нет под ее узкими джинсами с разрезами на коленях. На спине рюкзак, одна лямка постоянно сползает. Сверху свободная рубашка, затянутая узлом на талии.

И между рубашкой и джинсами, чуть ниже пупка. Полоска кожи.