Чтение онлайн

Бен откашлялся:

— Я вам очень благодарен.

— Пустяки. — Она склонила голову набок. — На улице потеплело?

— Немного, — ответил он. — А что?

— Вы…

— Это сделал Бен Хэнском! — прокричал голос. Откуда-то сверху, от стеллажей. — Бен Хэнском убивал детей! Держите его! Хватайте его!

— …вспотели, — договорила она.

— Правда? — задал он идиотский вопрос.

— Карточкой я займусь прямо сейчас.

— Большое спасибо.

Она передвинулась к старой пишущей машинке «Ройял», которая стояла на углу подковообразного стола.

Бен медленно отошел. Сердце бухало, как барабан. И да, он вспотел, чувствовал, как пот стекает со лба, выступает под мышками, смачивает волосы на груди. Он поднял голову и увидел клоуна Пеннивайза, который стоял на верхней площадке винтовой лестницы, расположенной по левую руку, и смотрел на него сверху вниз. Лицо покрывал белый грим, рот краснел ухмылкой убийцы. Вместо глаз — пустые глазницы. В одной руке — связка шариков, в другой — книга.

«Не он, — подумал Бен. — Оно. Я стою посреди ротонды публичной библиотеки Дерри майским днем 1985 года, я — взрослый, и вижу самый жуткий кошмар моего детства. Я встретился лицом к лицу с Оно».

— Поднимайся, Бен, — позвал сверху Пеннивайз. — Я не причиню тебе вреда. У меня для тебя книга! Книга… и шарик. Поднимайся!

Бен открыл рот, чтобы ответить, чтобы сказать, что Пеннивайз, наверное, рехнулся, если думает, что он, Бен, поднимется по лестнице, но тут же понял: произнеси он хоть слово, все повернутся к нему, все подумают, а не псих ли он?

— Ладно, я знаю, что ты не можешь ответить, — крикнул Пеннивайз вниз и захихикал. — Хотя я чуть не провел тебя, правда? Извините, сэр, принц Альберт в вашем сортире?.. Это так?.. Лучше выпустите бедолагу. [217] Извините, мэм, это ваш холодильник убегает?.. [218] Ваш?.. Тогда не стоит ли вам его поймать?

Клоун на верхней лестничной площадке запрокинул голову и визгливо расхохотался. Смех отразился от купола ротонды, будто стая летучих мышей, и Бену лишь невероятным усилием воли удалось удержать руки внизу, не дать им подняться и заткнуть уши.

— Поднимайся, Бен, — опять позвал Пеннивайз. — Мы поговорим. На нейтральной территории. Почему нет?

«Я не поднимусь, — подумал Бен. — Думаю, когда я наконец-то доберусь до тебя, ты не захочешь меня видеть. Потому что мы собираемся тебя убить».

Вновь раздался пронзительный смех клоуна.

— Убить меня? Убить? — И внезапно, нагоняя ужас, он заговорил голосом Ричи Тозиера, точнее, Голосом Пиканинни:

— Не убивайте меня, масса, я буду хорошим нигга, не убивайте вашего чевного малчыка, Стог! — и вновь зазвучал пронзительный смех.

Дрожа всем телом, побледнев, Бен пересекал центральную часть взрослой библиотеки под вибрирующим эхом этого смеха. Чувствовал, что его сейчас вырвет. Он остановился перед полкой с книгами, трясущейся рукой наобум взял одну. Его холодные пальцы начали перелистывать страницы.

— Это твой единственный шанс, Стог! — Голос звучал где-то позади и выше. — Убирайся из города. Уберись до темноты. Если останешься… ты и все остальные. Ты слишком стар, чтобы остановить меня. Вы все слишком старые. Слишком старые, чтобы чего-то добиться, кроме как найти свою смерть. Ты хочешь увидеть, как это произойдет сегодня вечером?

Он медленно повернулся, по-прежнему держа книгу в заледеневших руках. Не знал, куда смотреть, но создалось ощущение, будто под подбородком появилась невидимая рука и принялась поднимать, поднимать, поднимать его голову.

Клоун исчез. Дракула стоял на верхней площадке лестницы, что поднималась к стеллажам слева от подковообразного стола. Не киношный Дракула, не Бела Лугоши, не Кристофер Ли, не Фрэнк Ланджелла, не Фрэнсис Ледерер, не Реджи Нодлер. [219] Там стояла древняя нежить с лицом, напоминающим перекрученный корень, с мертвенно-бледной кожей, пурпурно-красными, цвета запекшейся крови глазами. Рот открылся, обнажив наклоненные друг к другу зубы, которые могли перекусить человека пополам.

— Р-р-р! — прорычал вампир, и челюсти, щелкнув, захлопнулись. Изо рта хлынул черно-красный поток. Отхваченные куски губ упали на белоснежный шелк парадной рубашки и поползли вниз, оставляя змеящиеся кровавые следы.

— Что увидел Стэн Урис перед тем, как умереть? — крикнул вампир с вознесенной над Беном лестничной площадки, смеясь кровавой дырой-ртом. — Принца Альберта в жестянке? Или Дэйва Крокетта, короля дикого Фронтира? Что он увидел, Бен? Ты тоже хочешь увидеть? Что он увидел? Что он увидел? — Вновь раздался все тот же пронзительный смех, и Бен понял, что сейчас закричит сам, да, нет никакой возможности остановить этот крик, он обязательно вырвется из груди. Кровь жутким потоком стекала с лестничной площадки. Одна капля упала на скрюченную артритом руку старика, который читал «Уолл-стрит джорнел». Побежала между костяшек пальцев. Старик не видел ее и не чувствовал.

Бен рывками втягивал в себя воздух, в полной уверенности, что сейчас его крик пронзит тишину теплого, дождливого майского дня, пугающий, как удар ножа… или выплюнутое изо рта лезвие бритвы.

Но воздух вышел неровным выдохом, а крик превратился в слова, произнесенные так же тихо, как произносится молитва:

— Разумеется, мы сделали из него пули. Мы превратили серебряный доллар в серебряные пули.

Господин в водительской фуражке, который пролистывал рисунки де Варгаса, резко поднял голову.

— Ерунда, — сказал он. Несколько человек подняли головы, а кто-то раздраженно зашипел на старика: «Ш-ш-ш!»

— Извините. — Голос Бена дрожал, он чувствовал, что по лицу течет пот, а рубашка прилипла к телу. — Я думал вслух…

— Ерунда, — повторил старик уже громче. — Нельзя отлить серебряные пули из серебряных долларов. Всеобщее заблуждение. Из бульварного чтива. Проблема в особенностях гравитации…

Внезапно рядом со стариком возникла женщина, мисс Дэннер.

— Мистер Брокхилл, пожалуйста, потише, — мягко обратилась она к старику. — Люди читают…