Чтение онлайн

С картинами вроде «Посетителей галерки» или «Прохожие перед витриной» соседствуют в творчестве Домье произведения, где изображена публика партера или коллекционеры. Это избранные. Нельзя забыть, например, собирателя, созерцающего в тиши кабинета только что приобретенную статуэтку. На лице его застыло радостно-удивленное выражение. Но это не радость от созерцания красоты, а, скорее, удовлетворенность, что эта красота принадлежит ему, и только ему. Так проблема «искусство — жизнь» получает у Домье многоплановое, социально заостренное звучание.

В то же время коллекционеры Домье — это не только себялюбивые собственники. Художник создает и второй, близкий ему образ любителя искусств. Один или с несколькими такими же, как он, одержимыми страстью к искусству чудаками, он может подолгу разглядывать эстампы, неторопливо перебирать содержимое огромных папок с рисунками и гравюрами, часами созерцать какую-либо картину. В лице такого коллекционера нет ничего от алчного собственника, оно исполнено высокой духовности, своеобразного свечения. Среди буржуазного общества, охваченного деловым ажиотажем, коллекционеры Домье кажутся несколько странными, одинокими. Исполненные благородных стремлений, но робкие, неуверенные в себе, они ищут прибежища в искусстве. Можно ли их назвать положительными героями Домье? Думается, что да. Они выступают как ценители духовных сокровищ, сохраняющие среди окружающей пошлости высокий светоч интеллектуальности.

Этой неуверенности, какой-то романтической исключительности нет в других героях Домье — людях из народа. Художник обращает внимание на их связь с жизнью, с конкретной социальной средой. Источник творчества Домье — летописца жизни парижских тружеников — наблюдения за столичными улицами, даже не улицами, а набережными, потому что действие большинства жанровых полотен Домье происходит у воды. Резко подавшись вперед, тянет лямку бурлак; погоняя лошадей, спускаются к реке возницы; грациозно приподняв юбку, осторожно входит в воду юная купальщица; и, наконец, поднимаются и спускаются к Сене парижские прачки… Парижская прачка — одна из главных героинь Домье. В ней столько же достоинства, как в аллегорической фигуре «Республики 1848 года». Она человечна и добра, что проявляется прежде всего в заботе о семенящем рядом, придерживаясь за ее платье, ребенке. В прачке есть одержимость и целеустремленность восставших и баррикадных борцов, особенно ощутимые в тех работах, где прачка показана преодолевающей пространство, идущей навстречу ветру. И, конечно же, в прачках Домье есть усталость, бесконечная, многолетняя усталость простой женщины, изо дня в день несущей на своих плечах и бремя труда и семейные хлопоты.

Домье по-прежнему пишет на небольших холстах и дощечках, но его картины легко представить себе в виде настенных росписей, настолько они монументальны. Образы лишены бытовизма, трактованы обобщенно, силуэты фигур отчетливо выступают на фоне более светлого лаконичного пейзажа, все элементы картины ритмически соотнесены друг с другом. Самая известная среди «Прачек» Домье — луврская «Прачка» — поражает своей масштабностью, неторопливой размеренностью движений.

Ситуация меняется, когда Домье изображает не одну-две фигуры, а толпу, особенно в дни революционных потрясений. Лучшая из картин революционного цикла «Восстание» может быть сопоставлена с песней, поэмой. Все в ней дано как бы мимоходом, походя, без уточнений и описательности — какие-то лица, поднятая рука, смело срезанные краем холста фигуры, выхваченные из полумрака светлые волосы и белая рубашка, несколько всплесков оранжевого и красного на темном коричневом фоне… И зритель уже захвачен настолько, что представляет себя частью этой толпы, стремительно втягивается во внутреннее пространство картины, становится соучастником происходящего. Преувеличения, деформация, присущие графике Домье, смело используются им и в живописи, но эти приемы не просто переносятся из одного вида искусства в другой, а качественно переосмысляются. Они служат не для выявления негативных черт, а для усиления выразительности образа, подчеркивания движения. Нарушение внешнего правдоподобия делается во имя внутренней правды, концентрированной передачи жизни.

Живопись Домье нередко рассматривается в зарубежной искусствоведческой литературе как антитеза его графике. В литографиях художника видят непосредственное отражение действительности, в самом Домье — борца с общественными пороками. Что касается живописи, то Домье называют служителем «чистого искусства», далеким от перипетий современного бытия. Нет ничего ошибочнее такого рода противопоставления, и отрадно отметить, что Эсколье не пошел по этому пути. Не только в сценах революционного цикла, но во всех живописных произведениях мастера ощущается живая связь с его временем. Домье-живописец показал борьбу своих современников за свободу и демократию, их жизнь и труд, их радости и печали. Ближе других французских художников он подошел к революционному осмыслению действительности средствами искусства.

Н. Калитина.