Опа !
Шрифт:
Сергей видел, что Бяша старается держаться непринужденно, даже нагловато, будто все ему нипочем. Но он видел и другое - давалось это Бяше с трудом, с большим напряжением, голос у него подрагивал, срывался. Он почти протрезвел, хотя и покачивался, на лице застыла деланная, жалкая улыбочка.
– Ты меня прости, Серега, ты не держи на меня...
– Бяша смотрел как-то виновато и печально, - так получилось, прости.
– Все путем, все путем, - ошалело повторял Сергей чужую, не свойственную ему фразу и тоже улыбался - губы подрагивали.
– Извините, - сказал милиционер на прощание.
– И кстати, сходили бы, перед соседкой извинились, а то нехорошо как-то.
Сергей закивал. Но у него свое болело, не до соседки.
– Я с вами, - он схватил с вешалки куртку, - можно ведь?
– Нет-нет, - сказал милиционер строго, давая понять, что дискуссии будут сейчас неуместными, - мы уж сами. Всего доброго.
Они вышли. С лестничной клетки донеслось:
– Не отчаивайся, Серега, встретимся еще!
– голос был совсем осипшим, надтреснутым. Потом послышался легкий присвист и неразборчиво: - Опа, опа, жаренные раки, приходите в гости к нам, мы живем в бараке...
Дальше Сергей не расслышал. Он осторожно притворил дверь. Прошел на кухню, сел на стул и уронил голову на согнутые в локтях руки. Долго сидел так и думал. И мысли, вроде, уплывали, не могли связаться, и вспомнилось что-то давнее-давнее, полузабытое, сумбурное, нелепое, ще молодой звонкий голос будто на заевшей пластинке повторял с вызовом самому будущему:
"Приходите в гости к нам, приходите..."