Чтение онлайн

А я-то уж губу раскатывать начал, собрался в имперскую армию податься… Нет, рановато я решил оседать, еще поискать придется.

А генерал на нас уже ноль внимания – на наш флаер переключился. Крутится вокруг нашего «Ската», своим техникам команды раздает – почистить, осмотреть, охрану выставить – словно флаер уже его собственный!

Как бы не пришлось нам с флаером расстаться. Дымок что хочет может думать, но генерал в наш «Скатик» уже двумя клешнями вцепился.

Смотрел Дымок на ритуальные танцы генерала, смотрел – и вдруг говорит, как бы невзначай:

– Серж, как твоя рука?

Генерал, конечно, услышал. Еще бы он не услышал! На косяк спорю, Дымок только для генеральских ушей это и спрашивал! А хотел бы меня спросить, говорил бы шепотом. Ну и пришлось генералу радушного хозяина из себя строить. Засуетился он, какого-то человека позвал.

– Собери руку моему гостю, – приказывает. – Ну и вообще, что там еще полагается… И если что не так – пеняй на себя, интел! Роботам отдам!

Я сразу-то не въехал. Не слышал еще, чтобы так пугали – роботами. Наверно, просто странная приговорка? Мало ли в жизни странного…

Но на человека присказка впечатление произвела. Повел он меня по улице, а сам не то что дорогу показывает – щенком вокруг меня крутится, в глаза заглядывает и чуть ли не задом наперед идет, чтобы ко мне, не дай бог, спиной не оказаться.

Сначала мне приятно было себя шишкой чувствовать, но потом противно стало. Интелу этому лет пятьдесят, и по лицу видно – настоящий интел, профессор какой или еще кто стоящий. Да и по имперским меркам тоже не последний человек – на шее у него толстенное ожерелье.

– Слышь, док! – говорю. – Будет тебе щенком прикидываться! Веди меня лучше быстрее в кабинет, а то я сам лучше всякой собаки стану. Так от боли взвою, что мало не покажется, весь город перебужу!

Полегчало доку малость. Покосился он на меня признательно – и дурака валять перестал.

Приводит меня в медицинский кабинет, усаживает. Вкалывает что-то такое, что я руку вообще чувствовать перестал, а в голову словно ваты набили.

И начинает мою руку собирать по полной программе. Для начала взял у меня образцы тканей, поместил в чаны размножаться. Потом промыл руку, антисептиком спрыснул, и начинает кости буквально по кусочкам собирать.

Вообще-то я парень не пугливый, и крови не боюсь. Но рана серьезная. В кисти все кости перебиты, из кровавой каши только острые осколки торчат. А док как начинает мою руку резать и потрошить – словно крысиную тушку препарирует!

Тут уж я не выдержал. Распотрошить-то мою руку док распотрошит. Но крушить не строить…

– Док, – говорю тревожно, – а вы руку-то мне собрать сможете?

Косится он на меня обиженно.

– Через неделю, – говорит, – лучше старой будет. Я, молодой человек, в Абакане лучшим хирургом был.

Может, и был. Только мне это ничего не говорит. Если Абакан – такая же глухомань, как этот задрипанный городишко, с канализационной трубой вместо центральной улицы – то быть лучшим хирургом там немудрено.

И вот тут-то я по-настоящему испугался. А что, если…

– Док! – у меня даже голос задрожал. – Абакан – это так это место называется?

Смотрит док на меня как-то странно, на шею косится – и глазами хлопает удивленно.

– Простите, – говорит, – а где ваш воротничок, молодой человек? Вы что, новенький здесь?

– Что значит новенький? – я не понял.

Но он что-то сообразил уже.

– Нет, – говорит. – Эта база – Заярск. А вы, молодой человек, сами-то откуда, разрешите узнать?

– Из Ангарска, – говорю.

– Неужели и Ангарск решил вступить в Империю? – док грустно вздыхает, и даже руками двигать перестает. – А Иркутск?

А я откуда знаю?

И вообще – какое мне сейчас до этого дело? Мне мою руку жалко! Вот она меня сейчас действительно волнует!

– Нет, док, – говорю с честным лицом. – Вроде, не собираемся. И Иркутск тоже не собирается.

Хотел бы я еще знать, где этот Иркутск находится…

– Слава богу! – док говорит.

Да хоть Аллаху! Я на его руки кошусь – не замер ли совсем?

Повезло. Угадал я с ответом. Пошустрее стал док руками двигать.

Работает он быстро – но руку еще собирать и собирать, а от болеутоляющего в голове черт знает что. Мысли – как снулые мухи в луже мазута. Ничего не соображаю.

Ну я и заснул, чтоб отвлечься.

Пару часов промучался – все какие-то кошмары в голову лезут. Ужас, а не сны!

Глаза открываю – док все еще с моей рукой возится. Сам усталый, лицо опухшее, под глазами круги.

Рука мне, конечно, дорога как память – но и совесть у меня пока еще не совсем атрофировалась.

– Док, – говорю, – вы бы передохнули.

Вздрагивает он – словно не отдохнуть я ему предложил, а пощечину ни с того ни с сего отвесил.

– Не разрешено, молодой человек, – глаза поднимает затравленно. – Хозяин приказал привести в порядок вашу руку. Пока не сделаю, отдыхать не имею права.

Ну и порядочки здесь…

– А если, док, – говорю, – он тебе скажет сутками напролет работать? Тогда что? На стимуляторы подсядешь, но все выполнишь?

Но он только еще затравленнее на меня косится.

– Нехорошо это, молодой человек, так над старшими издеваться, – бормочет обиженно.

А потом достает из кармана машинку для инъекций, в шею себе вкалывает – и опять за работу. Я машинку взял, на ампулу в ней глянул – и офигел. Там и вправду сильный стимулятор!

Ну и городок! Что же здесь за порядочки, если хирурги на стимуляторах сидят? Нет, точно не стоит здесь оседать!