Опаленная колыбель
Шрифт:
– Я их еще не имею, но обязательно поимею! – генерал рычит. – Всех троих так отымею, что ходить не смогут! На каком они флаере?! Сгружай их мне, и катись на свой Хоккайдо!
Анна как мел бледнеет. Дымок с Линским тоже не лучше выглядят, наверно, просто за спинками кресел их лиц не видно. Да и сам я…
Не смогут торговцы бой с генералом принять! Это же чистое самоубийство для них. И нас не защитят, и сами погибнут… блефует Стокер. И долго блефовать не сможет – генерал к нам на двух звуках мчится и тормозить не собирается.
Но пока держится.
– Вы пересекли дистанцию в сорок кмов, – чеканит холодно. И вдруг – снова без всякого перехода, совсем скучным голосом: – Сожалею, но ничем не могу вам помочь, генерал Шутемков. До завершения рейда они наши партнеры. Ваше предложение совершенно нелепо. При всем нашем уважении к вам, мы вынуждены его отвергнуть.
А дистанция между нами и генералом на глазах тает…
На что Стокер надеется? Что Шутемков императорского гнева испугается? Император отношениями с торговцами дорожит, и если генерал их испортит… Только не похоже, чтобы генерала это пугало.
Анна ко мне теснее прижимается. Страшно.
Мне тоже. Сейчас генерал тридцать кмов разменяет – и сразу станет ясно, что Стокер блефовал. А уж что генерал после этого с нами сделает…
Секунда, еще одна – и полтора километра испарились. Дистанция меньше тридцати двух кмов уже.
– Последнее предупреждение, – Стокер повторяет ледяным голосом.
Неужели не блефует?! Неужели торговцы в самом деле нас выдавать не будут, и даже драться за нас готовы, хоть у них ни полшанса?…
От генеральского «Ската» до ближайшего флаера торговцев уже меньше тридцати одного кма…
И тут генерал шипит что-то своим ребятам. Все его двенадцать флаеров словно в невидимую стену влетели – разом встали. На тридцати кмах с жалкими метрами.
Линский впереди сопит облегченно, Анна облегченно вздыхает. Я и сам от волнения дыхание задержал – только теперь заметил.
– Слушай, Стокер! – генерал шипит. – Ты чего, а? На неприятности нарываешься? Отдай мне этих нейтральных!
Испугался генерал… Не рискнул требование торговцев нарушить. Может, не блефовал Стокер? В самом бы деле начали бой торговцы?…
Но хоть и благодарен я им до щенячьего повизгиванья – а не время сейчас для этого.
К передним креслам пригибаюсь:
– Что-то не так вы рассчитали, папаша! Где ваш принц?
– Спокойно, Серж, – Линский говорит. Только голос у него вовсе не спокойный.
По клавишам на пульте пробегается, гарнитуру на голову нацепляет.
– Привет, Герман, – говорит в микрофон. – Это я, Линский. Что-то не так?
– Ты еще издеваешься, курва нейтральная?! – Шутемков ревет. Динамики на пульте от перегрузки аж резонируют. – Я же все знаю! Только что с Тяпкиным говорил!
– Допустим, Герман, – Линский говорит лилейным голосочком. – И что же дальше?
Ангельский голосочек у Линского оттого прорезался, что гравидетекторы еще одну группу флаеров засекли. Вслед за Шутемковым нас еще четыре флаера догоняют. И кто бы там ни был, но настроение у них тоже не самое умиротворенное – на трех звуках флаеры несутся!
– Я тебя чем-то обидел, Герман? – Линский говорит кротко.
Генерал от избытка чувств натурально рычать начинает.
– Обидел?! Да ты моего андроида увел!!!
– Увез, – Линский говорит нежно. – Но мы честно обменяли его на наш флаер, Герман, и инициировал обмен именно ты, разве не так? Если кто-то и может обижаться на нечестную сделку, то только мы. Новенький сто первый «Скат» за протертого андроида, это…
– Как… как ты назвал мою Евочку?! – Шутемков рычит. – Верни мне моего андроида, сволочь!
– Он был твоим, – говорит мягко-мягко – ну прямо-таки капризную неженку успокаивает! – А сейчас он наш. Взамен ты получил «Скат», и мы не навязывали тебе этот обмен.
Ну и выдержка у Линского! Он ведь не просто время тянет, пока принц поближе подлетит. Он еще генерала раззадоривает! Совсем до белого каления решил довести.
– Стокер!!! – Шутемков ревет. – Отдай их мне!!!
Но Стокеру уже не до Шутемкова.
– Группа имперских кораблей, прекратите сближение, – снова начинает ледяным голосом. – При пересечении границы в тридцати кмов вы будете уничтожены.
Ну вот, началось… Даже Линский затих. Он свое дело сделал. Все ловушки расставлены. Время жатвы.
В эфир принц выходит.
– Заткнись, Стокер! – не меньше генерала от ярости заходится. – Шутемков! Ты меня слышишь?
– Да, принц! Слышу! – Шутемков огрызается.
Не знает он еще, что у принца невесту похитили. И того, что на ее месте его Евочка оказалась, тоже не знает.
– При всем уважении, вашество, – говорит раздраженно, – сейчас не до вас! Я занят!
На пару секунд в эфире совсем тихо стало.
Не ожидал принц от Шутемкова такой наглости. Он же вместо любимой Анны нашел андроида, в реестре которого хозяином Шутемков числится. И выводы быстро сделал… И вот догоняет похитителя – а тот вместо мольбы о пощаде как от назойливой мухи он него отмахивается! Да еще титулы в издевки сокращает!
– Что? – принц говорит очень тихо. – Что ты сказал?
– Прошу прощения, ваше высочество, – Шутемков цедит зло, – но сейчас я действительно занят! Я должен получить обратно свое имущество! Поговорим позже, ваше высочество!
Снова принц на пару секунд вырубился.
– Ты, генерал!!! – вдруг криком взрывается. – Это я должен получить обратно свою невесту! И она у тебя! Где Анна?! Что ты с ней сделал?!
– Анна? – Шутемков повторяет тупо. – Какая еще, пилить ее натрое, Анна?