Шрифт:
Глава 1
Никто не предполагал, что «Биобаббл» может в одночасье окочуриться.
И меньше всего — общенациональная пресса, торжественно провозгласившая начало новой эры в освоении космоса, хотя — строго говоря — проект и не являлся составной частью космической программы.
Когда писать об освоении космоса стало неактуальным, пресса объявила «Биобаббл» идеальным оружием против грядущего глобального экологического кризиса.
Разумеется, грядущий экокризис трактовался по-разному. Зачастую в одной и той же газете мнение о нем менялось из номера в номер.
В один и тот же день сразу две газеты, выходящие по разные стороны континентальной Америки, назвали «Биобаббл» — это грандиозное, площадью три акра, похожее на террариум сооружение в виде купола, смонтированное из герметических шестигранных фрамуг «Термопейн» с двойными стеклами и крепящееся на стальных фермах, — средством, позволяющим решить проблему глобального потепления климата и одновременно промежуточной стадией в процессе переселения человечества на менее загрязненную планету.
Этими газетами были «Нью-Йорк таймс» и «Сан-Франциско кроникл».
Но с течением времени отношение масс-медиа к «Биобабблу» постепенно трансформировалось. Тема утратила налет сенсационности, а редакторам — даже учитывая падение тиражей и вызванное резким повышением цен на бумагу сокращение объемов большинства крупнейших ежедневных изданий — необходимо было чем-то заполнять газетное пространство.
Первым тревожным сигналом стало открытие комплекса «Биобаббл» для туристов. Это событие косвенным образом свидетельствовало о том, что проект переживает не лучшие времена, хотя ни один человек из «Биобаббл Инкорпорейтед» не мог бы толком объяснить, в чем, собственно, заключаются их трудности. После этого появились первые скептики.
— Какие туристы? Кажется, «Биобаббл» представляет собой полностью герметичную, воздухонепроницаемую экосистему! — недоумевал некий репортер на пресс-конференции, которая проходила в Аризоне под открытым небом, в непосредственной близости от «Биобаббла», на фоне разъеденных эрозией красноватых скал. Если верить пресс-релизам, появившимся накануне, устроители пресс-конференции выбрали это место из-за его схожести с марсианским ландшафтом.
— Таким образом мы пропагандируем развитие новых экосистем на нашей хрупкой планете, — заявил на это Амос Булла, директор информационной службы «Биобаббл Инкорпорейтед».
— Но разве экологическое равновесие внутри комплекса не нарушится, если вы будете водить туда туристов? — допытывался другой.
— Туристов не будут пускать внутрь. Они смогут наблюдать только снаружи. Как в зоопарке — там же посетителей не пускают непосредственно в клетку.
— А что, если кому-нибудь в голову придет мысль бросить булыжник?
— Стекло бронированное и пуленепробиваемое, — ответил Булла и лицемерно заметил: — Впрочем, уверен, что до этого не дойдет.
Этого и вправду не случилось. Если не считать фигуральные булыжники в газетах, которые называются фактоидами.
В ряде газет вдохновителей проекта обвинили в том, что они низвели его до уровня научно-популярного «Диснейленда». Издания-конкуренты сочли своим долгом встать на защиту «Биобаббла», заявив, что исследователи расширяют научные горизонты. Вслед за этим наступило временное затишье.
А потом на горизонте появился никому неведомый японский турист С помощью камеры «Никон» и фотопленки «Фудзи Супер Д Плюс» он сделал снимок, на котором была отчетливо видна недоеденная корка от пиццы, валяющаяся на куче перегноя под воздухонепроницаемым стеклянным колпаком «Биобаббла».
«Нэшнл Инквайрер» купил снимок за шестьдесят тысяч долларов и опубликовал его на обложке, снабдив заголовком: «Биобаббл» дал маху". А поскольку для национальной прессы «Инквайрер» служил основным источником новостей, в «Бостон Глоб» восприняли данную публикацию вполне серьезно и откомандировали одного из своих фотожурналистов в Аризону, поручив ему провести расследование.
— На фотографии отчетливо видно, что на компостной куче валяется корка от пиццы, — запальчиво утверждал он.
— Согласен, — простодушно отвечал Амос Булла. — Только это не наша компостная куча.
— Но на заднем плане отчетливо видна выкрашенная в белый цвет конструкция фермы.
— Искусная подделка, — парировал Амос Булла. — Уже более года «Биобаббл» полностью изолирован от внешних влияний. Все пищевые продукты органического происхождения. Это замкнутая экологическая система. Там не пекут и не выращивают пиццу.
— Почему же тогда «Инквайрер» заплатил японцу шестьдесят штук за снимок?
— Чтобы газета продавалась. Вы сейчас делаете то же самое, — ответил шеф информационной службы «Биобаббл Инк.».
После того как история со злополучной пиццей себя исчерпала, о «Биобаббле» снова на время забыли. В отсутствие рекламы некогда бурный поток туристов пошел на убыль, в конце концов превратившись в тонкий ручеек.
Амосу Булле позвонил финансовый директор.
— Надо бы прибавить обороты, — сказал он.
— В прошлый раз все дело чуть не всплыло наружу, — ответил Булла, который в свободное от общения с прессой время занимал еще и место исполнительного директора проекта, что было не слишком обременительно, поскольку предполагалось, что комплекс функционирует в автономном режиме.
— По чьей вине?
— Этого больше не повторится. Я завел новый порядок. Теперь, если мы подбросим туда пиццу, все будут и корки подъедать. Новых осложнений с прессой мы себе позволить не можем.
— Может, нам сфабриковать кризис?
— Какой кризис? — осторожно спросил Булла, понимая, что в случае неудачи все шишки достанутся ему.
— Экологический, какой же еще?
Был выпущен специальный пресс-бюллетень, в котором страну, а заодно и Вселенную поставили в известность о сложившейся на комплексе «Биобаббл» критической ситуации. Сообщалось, что в уникальной — являющей собой модель Матери Земли в миниатюре — экосистеме таинственным образом истощаются запасы кислорода.