Чтение онлайн

— И не только сплю.

Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец.

— Давайте приступать к осмотру, да?

— Резать и кромсать, — произнесла Лаура с беглой улыбкой. — Моё любимое занятие.

Мы пошли за ней в больницу и спустились на огромном лифте в подвал. Морги вечно располагались в чёртовых подвалах. Может, нам нравилось притворяться, что смерть не была неотъемлемой частью жизни; если вытолкнуть её туда, где не видно, то мы могли дурачить себя, притворяясь, будто её не было. Конечно, мне-то легко говорить, потому что я умирала уже пять раз. Ни одна из смертей не продлилась долго. Пока что.

Морг был почти идентичным тому, в котором Лаура обычно работала, и она явно чувствовала себя как дома. Мы завезли каталку с Лазарем в первую комнату и переложили тело с каталки на стол.

Никаких признаков багбира до сих пор не было видно, но я не рисковала. Я отошла чуть в сторону и подняла арбалет, наведя его на неподвижную грудь Лазаря, будто я была Сигурни Уивер, а это существо вот-вот вырвется из его грудной клетки с брызгами крови. (Сигурни Уивер играла в серии ужасов «Чужой», где тоже были существа-паразиты, только они после «созревания» вырывались из грудной клетки носителя, — прим.).

Лукас казался не менее настороженным. Он занял позицию у двери, чтобы перекрыть багбиру дорогу к отступлению, если придётся. Если эта проклятая тварь до сих пор жива, нам нужно было изолировать её.

— Итак, — сказала Лаура, надевая пластиковые очки и перчатки. — Вы считаете, что багбир входил и выходил из тела через позвоночник?

Я кивнула, ни на секунду не сводя глаз с Лазаря.

— Между лопатками.

— Как крылья ангела, — пробормотала Лаура про себя.

Вот только Лазарь далеко не был ангелом.

— Обычно, — сказала она нам, — мы начинаем с груди и осматриваем тело в такой манере. Однако учитывая сказанное вами, думаю, уместнее будет перевернуть его и начать с позвоночника.

Она махнула своему молодому ассистенту, и вместе они аккуратно перевернули тело.

— Пожалуй, сейчас тебе лучше уйти, — сказала она ему добрым голосом. Ассистенту не пришлось повторять дважды; он чуть ли не бегом смылся из комнаты.

Лаура ножницами разрезала рубашку Лазаря и обнажила его кожу. Я подалась вперёд, задержав дыхание и крепче стиснув арбалет. Никакого багбира. Пока что.

Просто поразительно, каким худым Лазарь выглядел без одежды. Кожа на его спине была испещрена несколькими воспалёнными с виду красными пятнами. Лаура нахмурилась, сделала шаг назад, подняла его руку и перевернула, осматривая ногти.

— Что такое?

— У него сыпь, и его ногти потемнели, — она подняла его ладонь, показывая мне, затем сдвинулась к его голове и аккуратно раздвинула его редкие седые волосы. В её руке остался клочок. Она приподняла его. — Мне нужно сделать дополнительные тесты, чтобы сказать наверняка, но похоже, что Лазарь проходил химиотерапию. Его тело выдаёт многие побочные эффекты, которых можно ожидать от агрессивного лечения.

— У него был рак? — уточнил Лукас.

— Похоже на то. При нём было удостоверение личности?

Я покачала головой.

— Ничего. Ни бумажника. Ни кредиток. Ничего, что могло бы сообщить его настоящую личность.

— Возможно, стоит показать его фото в местных онкологических отделениях, — посоветовала Лаура. Она срезала его брюки и нижнее бельё, сложила всё в пластиковый пакет для улик, затем продолжила искать внешние аномалии или характерные признаки.

Я наблюдала за каждым её движением, ожидая, что багбир магическим образом выпрыгнет из спины Лазаря и накинется на неё, но он до сих пор отказывался выдавать своё присутствие. В итоге, удовлетворившись и сделав несколько пометок в своих документах, Лаура приступила к первому надрезу.

Ничего. Я ждала, притворяясь, будто не замечаю скользкого слоя пота на своих ладонях.

Как будто спустя целую вечность она сказала:

— Тут нет никаких следов чего-либо, выходящего за рамки нормы.

Глава 28

Мы с Лукасом оставались в больнице Мейдстона до раннего утра, пока Лаура заканчивала вскрытие.

— Я не знаю, то ли извиниться, то ли радоваться, что не нашла никаких признаков паразитирующего сверхъестественного существа, — сказала она нам в итоге.

Я тоже не знала. Я всё равно обняла её и поблагодарила за приложенные усилия.

Лукас пожал ей руку, но его лицо оставалось мрачным.

— Нам стоит сопроводить тело обратно, — сказал он. — Мы не располагаем достаточными познаниями о багбире. Если мы чего-то не видим, это не означает, что правда ничего нет. Лучше всего как можно скорее кремировать его.

Я могла лишь согласиться. Я не была готова рисковать. Я позвонила Боатенгу и ввела его в курс того, что мы не узнали. Много времени на это не потребовалось.

Он молчал, пока я говорила, и внимательно слушал.

— Мы тут не теряли времени зря, — сказал он. — Обыскали кемпинг, где остановился Лазарь. У него было мало вещей, но нашлась сумка с разными удостоверениями личности. Мы проверили их, и все оказались поддельными. Мы до сих пор не знаем, кем он был на самом деле, и чем он занимался на протяжении многих лет.

Бл*дь.

К сожалению, Боатенг ещё не закончил.

— Мы также нашли кое-что, что подтверждает теорию вашего патологоанатома. В мусорной корзине возле палатки Лазаря обнаружился выброшенный больничный браслет. Он из небольшой лондонской больницы.

(Многие больницы надевают на руки пациентов одноразовые браслеты с базовыми сведениями — н-р, имя, дата рождения, пол, группа крови, лечащий врач, дата поступления в больницу и прочее, — прим. пер)

— На какое имя?

— Дерек Бентли.

— Это имя кажется знакомым? — спросила я.

Боатенг вздохнул; в его голосе слышалась та же усталость, которую я испытывала сама.

— В 1953 году мужчину по имени Дерек Бентли осудили за убийство офицера полиции и казнили. Убийство совершил его сообщник, а не сам Бентли.