Опалённые крылья мечты

Ольга проснулась с ощущением неясного томления. Полежав несколько минут, под впечатлением стремительно тающих обрывков сна, сладко потянулась, и, словно ужаленная, подскочила — сегодня день соревнований! Сбросив простыню, невесомым облачком отлетевшую в угол комнаты, легко спрыгнула с кровати, и, застонав, едва не упала.

Травма недельной давности, полученная во время неудачного приземления, напомнила о себе острой пронзительной болью. Она недовольно поморщилась: не нужно было доказывать, что хватит двух третей от полного разбега, чтобы выполнить упражнение. Даже упоминать не стоило. Но ведь нет, захотелось выделиться, показать свои способности. Сколько раз себе говорила — выпендреж ни к чему хорошему не приводит, и все равно не сдержалась. Досадливо дернув щекой, она медленно побрела в ванную, стараясь не нагружать больную стопу.

— А вот и дочь проснулась, — в проход вышла мать. — Рано ты сегодня. Выспалась?

Отмахнувшись, Оля прошла в ванную, откуда вскоре зашумела вода. Спустя несколько минут, она вышла бодрая и посвежевшая, редкие капли быстро испарялись с раскрасневшихся щек.

— Теперь так принято с родителями общаться, это что за отмашки? — поинтересовалась мать, сдвинув брови.

— Ой, мамочка, ну что ты! — Ольга подошла к матери, чмокнула в щеку. — Я еще со сна не отошла, а ты уже вопросы задаешь, думать заставляешь. Сейчас немного в себя приду, и расскажу все, что спросишь, — улыбаясь, она направилась в кухню. — Папа уже ушел?

— Ушел, куда он денется. Нет бы в выходные выспаться, так с утра пораньше в гараж убежал, в железяках ковыряться.

— Это для нас с тобой пустяки, а для него — Дело! — Подхватив чайничек, она разлила кипяток по чашкам с темными лужицами заварки на дне, поинтересовалась:

— Пашка еще не вставал?

Мать нахмурилась, произнесла недовольно:

— Как же, подскочил с утра пораньше, и сразу за компьютер. Говорит, там какой-то важный момент в игре, охламон. Вместо того чтобы матери помочь, или погулять пойти — сутками за монитором.

От дикого крика Оля подпрыгнула, а мать расплескала чай.

— Пашка! — одновременно вскочив, они бросились из кухни.

Ворвавшись в комнату первой, Ольга в недоумении остановилась. Истошно вереща, брат молотил кулаком по клавиатуре так, что едва не вылетали клавиши:

— Черт, черт, черт! Ненави-и-ижу!

— Пашенька, что с тобой? — вбежав следом, мать склонилась над сыном, обняла за плечи.

Вырвавшись, парнишка заметался по комнате, с воплем схватился за голову:

— Сволочи, уроды, отморозки!

— Да что случилось? — мать недоуменно переводила взгляд с дочери, на мечущегося с невнятным бормотанием сына, — Оль, ты что-нибудь понимаешь?

— Думаю, это как-то связано с Пашиной онлайн игрой.

— Сын! Это правда? — лицо матери из испуганного стало сосредоточенным, брови сошлись у переносицы.

— Что? А вы уже встали? — парнишка повернулся, недоуменно взглянул на мать.

— Нет, ты только посмотри на него! — мать уперла руки в бока. — Сначала орет, как сумасшедший, а потом спрашивает, а че это вы встали? — она передразнила сына гнусавым голосом.

Левая рука Павла порхнула к клавиатуре, а правая цапнула мышку, быстро защелкала, выцеливая на экране какие-то одному ему понятные значки. Не поворачиваясь, он поинтересовался:

— Сильно, что ли орал?

— Мы думали, ты умираешь! Неслись, чуть не поубивались.

— Да я что, я ничего, умеренно реагирую, — сын пожал плечами. — Поорал да успокоился. А вот один парень, что на оффе играл, как-то при заточке грейженую на двенадцать пушку сломал, так его инфаркт хватил. Он прямо за компьютером и помер.

— И ты меня решил этим успокоить? А ну пошли!

— Мама, — Ольга воспользовалась возникшей паузой, — давай чай допьем, да я пойду. А Павел тут все закончит и к нам присоединится. — Она аккуратно оттерла мать от стола, нежно взяла за плечи, потянула к выходу. — Правда, Паша? — Ольга подмигнула брату.

Продолжая без умолку говорить, Ольга вывела мать из комнаты, не давая довершить изгнание сына из-за компьютера.

— Мама, сейчас время другое: телевидение, компьютеры, сотовые телефоны — прогресс, одним словом. Появись все это на двадцать лет раньше, тоже бы так себя вели.

Мать веско произнесла:

— В наше время дети родителям помогали, а сейчас это не модно. Вот и сидят оболтусы за компьютерами, или по улицам шастают. — Она спохватилась, сказала с озабоченностью: — Сегодня же соревнования, а ты сидишь, не торопишься!

— А я уже бегу, — дочь улыбнулась, — смахнув тряпкой крошки со стола, она выскользнула из кухни.

В замочной скважине щелкнуло. В коридоре заскрипели половицы, раздалось глухое покашливание.

— Привет, пап, — выглянув из комнаты, Оля помахала отцу. — А мы уже чай попили. Ты совсем чуть-чуть опоздал. Вот на столечко, — она показала пальцами на сколько.

— Знать, без чая останусь, — насмешливо отозвался отец, снимая куртку.

— Сергей, ты представляешь, Пашка в конец обнаглел, — воскликнула Ирина Степановна, выходя из кухни. — Совсем помогать не хочет, и опять за компьютером сидит. И чем дальше — тем больше!

— Больше наглеет, или больше сидит? — Сергей Петрович повернулся в ее сторону.

— Я уже не знаю, что с этим делать. Он мне все нервы вытрепал. Скоро в дурдом попаду.

— О, папа пришел. — В коридор вышел взлохмаченный Павел. Сделав идиотское лицо, и растягивая гласные, он поинтересовался. — Па-апа, а где ма-ама!?

Отец молча кивнул в сторону матери.

Пашка повернулся к матери, выдал с тем же выражением:

— О, ма-ама, а где па-апа!?

— Ах ты поганец! — мать гневно двинулась вперед. — Вот я тебе сейчас…

Захохотав, Павел в два прыжка оказался в ванной, захлопнул за собой дверь.

— Ты видишь, что творится?! — Ирина Степановна забарабанила в дверь, крикнула, обращаясь к сыну: — Отопри немедленно, слышишь! Отопри, кому сказала.

Сквозь плеск воды раздался недовольный голос Павла: