Чтение онлайн

— В Лондоне. — Дариус откинулся на спинку кресла, радуясь возможности уступить великодушию своих друзей.

— Тогда почему ты до сих пор не в Эдинбурге? — спросил Майкл. — Ты должен не попадаться ему на глаза и держать ее как можно дальше от него.

— Нет! — отмахнулся от него Дариус и встал, чтобы привести свои доводы. — Если я намерен освободить ее от брака, то мне нужно узнать его слабости и понять, нет ли чего-то, что можно использовать против него, если дело дойдет до суда. Я должен найти способ освободить ее от жизни в постоянном страхе.

— Закон… — прочистив горло, начал Майкл.

— Майкл, я знаю закон.

Они все знали закон. Жена не имела ни личных прав, ни прав на имущество, и пока ее муж не был признан виновным в инцесте, двоеженстве, жестокости или неисполнении своих обязанностей, развод считался недопустимым. Определение жестокости было очень неопределенным и бессодержательным, и не одна женщина лишилась жизни из-за того, что не подпадала под стандарты закона. Даже если муж был невыносимым, не многие женщины, обладавшие высоким положением в обществе, решались на разорение и общественное осуждение, чтобы доказать свою правду и получить в награду только безосновательные сплетни и стать парией.

— Какой у тебя план? — спокойно спросил Эйш.

— Я хочу найти доказательства порочности его натуры. Судя по тому, что я узнал о нем к этому времени, он склонен к удовольствиям на грани морального разложения, от которых Эйша стошнило бы. Это все слухи, но если я сумею подтвердить их, то получу рычаг, который нужен мне, чтобы сдвинуть гору. У меня есть список частных заведений, где он развлекается и которые обслуживают мужчин с извращенными сексуальными наклонностями.

— Шантаж? — Гейлен покачал головой. — Торн, ты не такой подонок, чтобы осуществить это.

— Ди не подонок! — возмутился Эйш.

— Нет, конечно, — согласился Гейлен. — И именно это все усложняет для него. Дариус, — он повернулся и посмотрел на расхаживавшего по комнате Торна, — ты уверен, что действительно хочешь этого?

— У меня нет выбора, — кивнул Дариус. — Я мог бы отдать ей большую часть своего состояния и убедить ее отправиться на континент, но что это за жизнь в изгнании и страхе? — Он прервал безостановочное кружение по комнате и остановился как вкопанный. — Нет. Елена заслуживает быть счастливой, и пока это животное имеет власть над ней, я не могу отказаться от борьбы. Я найду какие-нибудь скандальные тайны, которые он прячет, и выведу его на чистую воду.

Несколько секунд мужчины в изумлении молчали, пораженные превращением их тихого ученого друга в целеустремленного человека действия.

— Елена?

— Не спрашивайте! — Дариус сложил руки на груди. — Это… сложно объяснить.

— Беру свои слова обратно, — улыбнулся Гейлен. — Думаю, у Торна есть причины.

— Если ты собираешься отправиться по следам этого человека, то вот… — Эйш протянул несколько карточек. — Я не хочу сказать, что всегда проводил время в злачных местах, но… во всяком случае, когда-то имел репутацию повесы. Возможно, теперь, когда я связан женитьбой, мое имя сделает твои поиски немного легче. Мне все равно, что ты будешь говорить, если это поможет свалить мерзавца.

— Черт возьми, — изумрудные глаза Гейлена свирепо вспыхнули, — бросим мой титул в качестве наживки и посмотрим, что из этого выйдет! Я с Блэкуэллом. Ненавижу любого мужчину, который издевается над женщиной, желая продемонстрировать свое превосходство. Нам пойти с тобой?

— Нет. Здесь я подвожу черту, джентльмены. — Дариус сохранял спокойный тон. — Одно дело предложить нам убежище — я это ценю. Но поверьте мне, друзья, даже «Отшельники» недостаточно пресыщены жизнью для тех мест, которые мне придется посетить. Я не собираюсь связывать с этим ваши имена. Держи при себе свои карточки, Эйш, и ради Бога, Гейлен, береги свое доброе имя. А я буду бороться, чтобы защитить свое, если смогу. — Дариус пересек комнату и налил себе еще выпить. — Если мне понадобится помощь, я позову вас, но сейчас сделайте мне одолжение и продолжайте пристально следить за Шакалом. Мне нужна небольшая передышка, чтобы вплотную заняться личным делом, так как я вряд ли смогу вести войну сразу на двух фронтах.

— Ладно. — Эйш немного расслабился.

— Но только потому, что ты согласился остановиться у Блэкуэллов. По крайней мере, когда ты приступишь к поискам, тебе и ей будет обеспечена безопасность, — уступил Гейлен.

— Разве я дал согласие? — с притворным удивлением поинтересовался Дариус.

— Не валяй дурака. Конечно, дал, — проворчал Майкл.

— Мы переедем завтра. Это даст тебе время приготовиться к приему гостей или передумать, — криво усмехнувшись, обратился Дариус к Эйшу.

— Завтра! — одобрительно воскликнул Эйш. — Ну что ж, тогда повестка заседания нашего небольшого клуба исчерпана?

— Не совсем. — Гейлен поднял руку. — Хейли приезжает в Лондон. Из ее последнего письма ясно, что ей надоела провинция, что она скучает по Кэролайн и Гейл и не намерена оставаться без меня ради чего-то столь неопределенного, как ее «благополучие». — Изумрудные глаза Гейлена грозно потемнели. — Я ей не препятствую.

— Дело выходит из-под контроля, — покачал головой Майкл. — Мы понятия не имеем, чего ожидать, а на каждом повороте кто-нибудь решает, что пришло время отправляться на бал и играть роль денди, или теряет голову и женится!

— В обозримом будущем я не собираюсь жить порознь с женой только потому, что ты готов заключить нас в какую-нибудь крепость! — Гейлен бросил ему угрожающий взгляд. — Не обижайся, Радерфорд, но я уже отбыл свое в тюрьме. Мы свободные люди, и я, ей-богу, буду жить вольно и наслаждаться теми радостями, которые могу получать… а этот Шакал пусть подавится своими священными сокровищами! К дьяволу все пророчества!

— Вот-вот! — тихо согласился Роуэн. — Кто-нибудь еще заметил, что лорд Уинтерс говорит кратко, почти как оптимист?

Все надели пальто, и Дариус занял место в ожидавшем экипаже Блэкуэлла, чтобы вернуться в гостиницу. Затхлый запах холодного вечера, впитавшийся в их одежду, вызвал у Дариуса тоску по дому в провинции и зеленой, свежей, «немножко сырой» Шотландии.

— Что ты не рассказываешь им? — тихо спросил Эйш в полутемном пространстве экипажа.

— Вы все просто горите желанием протянуть руку помощи и привести меня к «счастливому концу»…

— А ты не движешься в этом направлении?