Чтение онлайн

— От души надеюсь, что ему это удалось! — с жаром воскликнула миссис Милман. — Держу пари, этот юноша из породы людей, которые способны долго помнить причиненное им зло. И пойти на что угодно, лишь бы свершилось возмездие!

— Да, ты права, мама. Вскоре Кид напал на их след, — сообщила девушка. — Не прошло и девяти лет, как он разыскал того самого мула, которого увели грабители. — С этими словами Джорджия украдкой метнула взгляд в сторону отца и едва не закричала от ужаса.

Побледнев, Милман будто обратился в камень, глаза его чуть не выпадали из орбит. Судя по всему, напряжение его было поистине невыносимым. Лицо превратилось в маску безумного ужаса и раскаяния.

Дочь не сводила с него глаз. Ею вдруг овладела жуткая слабость. Ноги подкашивались, кружилась голова, она едва не падала. Сейчас, видя, что происходит с отцом, ей стало еще страшнее, чем в тот момент, когда Кид нанес ей этот чудовищный удар.

В комнате повисло гробовое молчание, которое наконец привлекло внимание миссис Милман. Вскинув голову, она удивленно переводила глаза с дочери на мужа.

— Ужасная история, правда, Джон? — проговорила Элинор.

— Ужасная! — хрипло подтвердил он, явно с трудом выдавив из себя это единственное слово.

Вдруг миссис Милман вскочила на ноги и, обернувшись к Джорджии, спросила:

— Он назвал тебе их имена? Сказал, кто они такие?

Девушка прислонилась к стене. Голова у нее шла кругом. Комната вдруг медленно поплыла перед ее глазами.

— Сказал… Четверо из них уже мертвы.

Внезапно Джорджия ужаснулась. Что она наделала?! Ведь ей вовсе не хотелось, чтобы мать все узнала. И, украдкой взглянув на нее, вдруг поняла, что та обо всем догадалась. Лицо Элинор было мертвенно-бледным. Отец был похож на умирающего.

Теперь стало бессмысленно что-либо скрывать. И так слишком многое сказано. Стыд за собственную глупость, по которой она бросила всю эту историю в лицо родителям, судорогой свел губы девушки. Но мать все поняла.

— Думаю, — хрипло сказала Элинор, — так даже лучше. Сколько ни скрывай, правда все равно выплывет на свет. Да ведь так оно всегда и бывает, верно, Джон?

Дрожа и пошатываясь, Джон Милман с трудом встал на ноги.

— Пойду прогуляюсь, — пробормотал он. — Мне нужно глотнуть воздуха.

Ранчеро прошел мимо дочери, казалось, не видя ее, а потом долго, точно слепой, пытался нащупать ручку, чтобы открыть дверь.

Джорджии пришлось распахнуть ее перед отцом, а затем она молча проводила его взглядом, пока он медленно, оступаясь на каждом шагу, шел через холл, то и дело останавливаясь, хватаясь ослабевшей рукой то за одну, то за другую стену.

Джон Милман был раздавлен. Рассказ дочери поразил его, будто удар молнии.

Вдруг девушке вспомнились все четыре истории, рассказанные Кидом, а именно — как он поступал со своими жертвами. И она оцепенела. Впервые ей пришло в голову, что он ни разу не убил кого-то собственными руками. Нет, Малыш предпочитал действовать по-другому.

И вот сейчас он тоже не счел нужным прибегнуть к оружию. Зачем? Его чудовищный, дьявольский замысел осуществился куда проще. Слова собственной дочери сразили Милмана наповал вернее, чем пуля.

А она оказалась глупой, доверчивой дурой — игрушкой в руках злодея. Достаточно опасной игрушкой, способной погубить собственного отца.

Повернувшись к матери, Джорджия увидела ее испытующий взгляд, и вдруг на нее повеяло таким пронизывающим холодом, что она зябко поежилась. Будто в комнату ворвался ледяной ветер.

— Похоже, этот юноша успел немало тебе рассказать, так, Джорджия? — поинтересовалась Элинор.

— Только то, о чем я просила, — пробормотала она.

— Ты имеешь в виду отца?

— Нет. Я хотела знать, откуда он, как жил раньше, и все такое.

— Мне кажется, этот молодой человек тебя очень интересует, Джорджия. Или я ошибаюсь?

Девушка досадливо передернула плечами.

— Может, будет лучше, если мы поговорим об отце?

— Ты так считаешь? — чуть заметно вскинув брови, протянула мать.

Это был опасный знак. За многие годы Джорджия привыкла заранее чувствовать, когда приближалась гроза.

— В конце концов, мне нет до него никакого дела, — вспыхнула она. — И не было бы, если бы из-за него отцу не грозила опасность!

— Именно это я и надеялась услышать, — невозмутимо произнесла миссис Милман. — Мне необходимо знать, что этот Кид значит для тебя.

— Для меня?! Господи, да я и видела-то его всего пару раз!

— Но это ведь ничего не значит, правда? Во всяком случае, для него! Он влюблен в тебя, так ведь?

— Конечно же нет! — фыркнула Джорджия.

Но мать заметила, как она слегка порозовела.

— Так что же? — терпеливо спросила Элинор.

— Да… наверное, — неохотно выдавила дочь. — Но это совсем не то, что ты думаешь!

— Да мне и в голову не приходило, что он предложил тебе руку и сердце в первую же минуту, как только тебя увидел! Если, конечно, это именно то, что тебя волнует! — заявила миссис Милман все тем же резким, отрывистым тоном. — Но ведь он давно следит за тобой? Разве не так? Или я ошибаюсь?

Джорджия мучительно покраснела. Почему-то ей стало казаться, что даже в этом Киду удалось каким-то образом посмеяться над ней. И вдруг она почувствовала, как холодная ненависть к юноше шевельнулась в ее груди.

— Он видел меня много лет назад, — неохотно сообщила Джорджия.

— Где?

— Здесь. В этой самой комнате. Окно было распахнуто настежь. Был вечер, ты играла, я пела, а отец дремал на кушетке.

— А Кид, значит, заглянул в окно? Что ему было нужно?

— Он разыскивал мула с отметиной на груди — у него остался шрам от колючей проволоки. И он обнаружил Блистера. Мама, это Блистер привел его к нашему дому!