Чтение онлайн

Взглянув на мальчика еще раз, надзиратель пожал плечами, распахнул дверь и втолкнул его в комнату. Отвыкший от яркого света, Рамзи растерянно заморгал. Последние два дня он провел в карцере, в котором освещения не полагалось.

– Бог мой, дитя, что они сделали с тобой?!

Этот голос, несомненно, принадлежал шотландцу. И не просто шотландцу, а горцу. Услышав родной акцент, Рамзи едва не расплакался, но вовремя сдержался. Он уже не ребенок, ведь ему было девять лет. Последний раз он плакал над телом матери, и больше на свете не осталось ничего, что стоило бы его слез. Все! С этим покончено навсегда.

– Ничего, сэр, – пробормотал он, с трудом шевеля разбитыми губами. Прищурившись, он пытался разглядеть тонкую фигуру в монашеском балахоне. Мужчина был лишь немногим выше среднего роста, но из-за худобы казался очень высоким. Его густые волосы отливали серебром. Время проложило глубокие складки, спускающиеся от крыльев горбатого носа к уголкам большого рта, но глаза были ясными и чистыми. Рамзи подумал, что, наверное, они замечают все, что надо их хозяину.

– Я отец Таркин, настоятель монастыря Святой Бригитты. Я приехал сюда, чтобы забрать тебя с собой. Забрать домой.

Рэм вздрогнул, услышав последнее слово, но быстро овладел собой.

– У меня нет дома, сэр. И я никогда не бывал в монастыре Святой Бригитты. Вы явно спутали меня с кем-то.

– Ни с кем я тебя не спутал. Ты сын Коры Манро.

– Откуда вы знаете мою мать?

– Ее семья когда-то принадлежала к нашему самому знатному клану, а она приходилась правнучкой вождю. Моя семья входила в тот же клан, но я был вторым сыном, поэтому и стал священником. Как мог я не знать ее? У нее были глаза, похожие на горные озера, а гордость досталась ей от предков – храбрых воинов. Как только получил ее письмо, я сразу же отправился в Англию. Жаль, что я приехал сюда слишком поздно. Я хотел забрать вас с собой. Жаль, что мне понадобилось так много времени, чтобы отыскать тебя.

Рамзи пристально смотрел на монаха, не зная, верить тому или нет. Он явно растерялся. Вспомнив о своем бедственном положении, он почувствовал колючий ежик, пробивающийся на голове, обритой приютским лекарем.

– Моя мать хотела, чтобы вы забрали нас с собой? – недоверчиво спросил он. Конечно, с каждым днем она все более отчаивалась, но ...

– Она написала мне, что находится в трудном положении. Спрашивала, не знаю ли я кого-нибудь в этом городе, кто мог бы ей помочь. Я решил приехать сам. А сейчас я хотел бы увезти тебя с собой в монастырь Святой Бригитты.

– Зачем?

На губах монаха заиграла улыбка.

– Как это похоже на Манро! Требовать меню даже тогда, когда умираешь от голода. Я отвечу тебе старым иезуитским изречением: «Отдайте мне мальчика, которому еще нет семи, и я верну вам мужчину». Я знаю, что ты немного старше, но все-таки возлагаю большие надежды на твое будущее. Ну что, поедешь со мной?

– А что я буду делать в монастыре?

Рэм не хотел показаться упрямым или неблагодарным, но и не собирался чересчур сгибать спину, которая была такой же прямой, как и у его отца.

– Работать и учиться всему, чему мы сможем научить тебя. В монастыре живут и другие мальчики, их больше десяти. И все они много работают. Наверное, сначала тебе это покажется непривычным. Ты ведь приходишься внуком английскому маркизу, пусть и незаконным.

Рамзи почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

Монах был прав. Всю свою короткую жизнь, до того самого дня, когда его отец погиб на дуэли, защищая честь своей жены, он прожил в роскоши. По английским законам брак его родителей считался недействительным, хотя они были самой настоящей семьей. И когда отец получил значительное наследство от родственников по материнской линии, он купил в Шотландии прекрасное поместье и обеспечил жену и сына всем, что можно купить за деньги.

Мальчик обучался фехтованию и верховой езде, языкам и хорошим манерам, но со смертью отца все кончилось. Их с матерью выгнали из того единственного дома как слуг, получивших расчет после смерти хозяина, позволив взять с собой лишь кое-что из одежды. У них ничего не было, да и некуда было идти.

– Сможешь ли ты работать не только головой, но и руками?

Рамзи твердо посмотрел настоятелю в глаза:

– Да.

Монах улыбнулся:

– Хорошо. Значит, договорились. Ты сейчас же отправишься со мной.

– У меня есть одно условие.

Настоятель посмотрел на мальчика с удивлением:

– Ты ставишь мне условия?

Трудно было сказать, позабавило его своенравие мальчика или рассердило, но в его ясных глазах появился стальной отблеск. С трудом сглотнув, Рамзи кивнул, не отводя взгляда и не желая уступать.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал ... кто мой дед, отец и мать.

Серебряные брови отца Таркина удивленно поднялись.

– Но почему, мой мальчик? У тебя длинная и славная родословная не только с материнской стороны, но и с отцовской.

– Кланов уже не существует, – твердо заявил Рэм, – как и моих родителей. Мой дед и пальцем не шевельнул, чтобы помочь маме, когда она обратилась к нему за помощью. Он меня знать не хочет, а я – его. Я – Рамзи Манро и никем другим быть не собираюсь. Пообещайте мне.

Монах долго рассматривал его, а потом медленно кивнул:

– Хорошо, Рамзи Манро. Пусть будет так, как ты хочешь.

Физическое влечение? Разве это не то же самое, что похоть?

Хелена вернулась в особняк леди Тилпот, когда уже совершенно стемнело. Она не боялась, что ее отсутствие будет обнаружено. Это был тот день недели, в который ее хозяйка ездила играть в вист. Возвращалась она, как правило, после полуночи. Хелена медленно поднималась по ступенькам черной лестницы, ведущим на третий этаж.

Ее реакция на события этого вечера была хоть и не очень подобающей, но все же вполне объяснимой. Несколько лет назад, когда еще она пользовалась всеми привилегиями старшей дочери состоятельного джентльмена, повышенное внимание к ее необычной красоте немало осложняло Хелене жизнь. После смерти родителей ей едва ли не ежедневно приходилось отклонять не совсем пристойные предложения. Они так и сыпались на девушку, столь же красивую, сколь и бедную. Потом она заняла место компаньонки у леди Тилпот ...