Шрифт:
Она проснулась. Сразу после пробуждения ее окутал сильный, опоясывающий и неизвестный до этого момента страх, который заставил неистово дрожать. На теле выступил пот, а сердце так сильно билось, что казалось, будто оно вот-вот остановится или вовсе разорвется, оставив в итоге огромные кровяные пятна, которые навсегда останутся в бездушном окоченевшем теле.
Страх. Он сковывал всю ее настолько, что было страшно даже приподнять веки и проглотить слюну, которой скопилось настолько много, что казалось невозможным проглотить такое количество жидкости.
Причем не было даже сил на это действие, не говоря уже о том звуке, который будет сопровождать этот процесс, и с оглушительным грохотом отразится по всей голове.
Страх. Он уничтожает душу. Необходимо взять себя в руки.
Жажда одолевает все сильней. Несмотря на избыток слюны, во рту все-равно кажется сухо, как в пустыне, а сердце не перестает колотиться.
Нужно успокоиться.
Неописуемая головная боль. Ее отголоски, будто рассыпаются осколками на мелкие частицы. Невероятно больно! А пить хочется все сильней. Жажда одолевает настолько, что не удается даже сосредоточиться.
Невозможно сосредоточиться ни на одной мысли, которые, как и осколки болевых ощущений, отдаются в голове, мечась по ней, вперемешку с сердцебиением.
Сердце… Если оно продолжит так биться, то может не выдержать… Это жуткое сердцебиение, которое усиливает боль, отдающую в голову и ударяющуюся о стенки черепа. Все происходит настолько быстро и сильно, что не удается даже осознать происходящее, не говоря уже об осмыслении всего случившегося.
Мысли в голове будто не ее, но крутятся в голове, бессмысленно, больно, не предоставляя никакого смысла, только раздражение.
Ей невероятно страшно, как никогда раньше.
Она перевела дух. Сделанный вздох дался с таким трудом, что он тотчас же раздался в глубине всего тела. Он ударился о грудь с такой силой, будто все ребра разом переломались! Перехватило дыхание. Потребовалось некоторое время, чтобы свыкнуться с болевыми ощущениями и немного приглушить эту боль, из-за которой так трудно дышать.
Но второй вздох ей показался немного легче и несмотря на боль, кислород насытил ее кровь. Хотя ребра действительно могли быть сломаны, ведь все части мозаики не могли собраться в ее голове в единый рисунок. Что с ней произошло? Она не могла вспомнить.
Ребра… Что говорить о них, если она даже не могла понять, что произошло с ее руками и ногами, и на месте ли они еще. Она не чувствовала своих конечностей, но поднять веки и убедиться в их наличии не было сил, а еще этот опоясывающий страх намекал ей на то, что сейчас лучше этого не делать.
И вот третий вдох. Она затаила в страхе дыхание, начиная вслушиваться в оглушительную тишину, словно боясь выдать себя. Никто не должен знать о том, что она уже в сознании.
Она твердо решила, что будет бороться за свою жизнь. Она ещё молода и ей есть ради чего жить! Никогда раньше она не ценила так жизнь, как сейчас!
Она будет сопротивляться даже вопреки переломанным ребрам и отбитым конечностям, несмотря на невероятную боль внутри и оглушительные стуки сердца и мыслей в голове – она не сдастся!
Если кто-то из охранников поймет, что она очнулась, ее снова будут пытать, и это будет продолжаться пока ее не лишат жизни. Нет, сейчас нельзя допустить ни малейшей оплошности, ведь каждая ошибка может оказаться последней. Ей нужно выжить и она приложит максимум усилий, чтобы сделать это.
Постепенно она возвращается в сознание, но этого пока никто не заметил, а значит у нее есть время чтобы все обдумать. Что же делать? Стало казаться, будто мысли постепенно начали собираться воедино. Из маленьких пазлов стали собираться небольшие отрывки общей картины. На миг ей показалось, что она начала что-то понимать.
Первый шаг к известности
Брук Миллер открыла глаза и, улыбнувшись и сладко зевнув, потянулась в кровати. День еще толком не начался, а она уже чувствовала в себе огромный прилив сил и неописуемое счастье.
Она быстро встала и, пританцовывая, приблизилась к зеркалу. В нем отразилась стройная юная девушка лет шестнадцати, очень свежая и прелестная лицом: большие глаза орехового цвета в обрамлении густых длинных ресниц смотрели чуть с вызовом; небольшие, слегка пухлые губы улыбались загадочно, как у Моны Лизы; вьющиеся волосы с оттенком красного дерева струились по плечам девушки. Брук удовлетворенно улыбнулась шире самой себе и закружилась на месте.
Исполнилась ее самая большая мечта, которую она лелеяла уже довольно давно: она стала Мисс Красоты города Билокси, что расположен в штате Миссисипи. Что дальше? А дальше осталось доказать, что она еще и самая красивая в штате Миссисипи, а потом…
У Брук внутри все млело от размышлений о будущем.
Сам же городской конкурс Брук все еще вспоминала как сон. Вспышки фотокамер, аплодисменты зрителей, восторг на их лицах и корона на ее голове. На сцене она чуть было не разрыдалась, но, слава Богу, она сумела сдержать слезы и с достоинством улыбаться на камеру. Теперь ее увидят десятки тысяч жителей Билокси! Надо скорее включить телевизор и посмотреть прессу.
Брук не верилось, что теперь она – звезда: до этого момента она была обычной девушкой, о которой мало кто знал. Она училась, занималась черлидингом, а в голове даже и мысли не было о том, что она может стать самой-самой в ее городе.
А теперь ее прекрасное лицо красовалось на экранах телевизоров и на обложках журналов и газет.
Когда Брук спустилась на кухню, ее приветствовали аплодисменты. Родители были чертовски рады за девушку.
– Мы тобой гордимся, доченька, не перестаю это говорить, – довольно произнес отец, поцеловав Брук в макушку.
Мать сидела за столом и широко улыбалась ей. Если посмотреть на нее, то можно было сразу сделать вывод, от кого Брук унаследовала красоту, благодаря которой она выиграла конкурс.
– Честно говоря, только вчера я поняла, что эти конкурсы для тебя – вовсе не ерунда, – вдруг серьезно заговорила мама. – И все же, несмотря на это, я бы хотела, чтобы ты продолжила учебу.
– Какая теперь учеба, ма? – удивленно воскликнула Брук. – О, это, наверно, корреспонденты! – и она побежала открывать дверь после звонка. Мать разочарованно вздохнула.