Шрифт:
1
Я сижу за столиком в одном из самых статусных ресторанов Москвы, пью безалкогольный коктейль и безмятежно улыбаюсь. Создаю видимость непринуждённой беседы с якобы моей подругой или приятельницей. Но на самом деле изящная молодая женщина, что сидит напротив меня — не кто иной, как элитный брачный агент, оказывающий эксклюзивные услуги за очень большие деньги. Хитрая и расчётливая сука по имени Жанна. Образец достоинства и элегантности, утончённости и вкуса, учит юных практичных девушек, для которых любовь не в чести, как охмурить и женить на себе очередного богатенького идиота. И сейчас она выполняет функции моей наставницы.
Она не знает всей правды, для чего мне понадобился бизнесмен Баженов, и наверняка считает меня очередной тунеядкой, мечтающей о красивой жизни за чужой счёт, но мне на это плевать. Мне на все плевать, лишь бы план не провалился.
Мои руки слегка дрожат, я волнуюсь. Злюсь на себя за это — волноваться мне никак нельзя. Я должна быть спокойна и холодна, как лёд, чтобы безукоризненно сыграть свою роль. Но как ни пытаюсь себя настроить, сердце так и молотит в груди, как у трусливого зайца, и я ничего не могу с этим поделать.
— Волнуешься? — в итоге мое состояние не укрывается от Жанны.
Я в ответ натянуто улыбаюсь. Эта женщина мне неприятна. Не из-за внешности или манер — в этом отношении она безупречна. Непрязнь вызывает род её деятельности. Не то, чтобы общение с такими, как она, мне в новинку. В нашем мире продаётся и покупается абсолютно все, деньги главный приоритет для многих. Но от этого не легче. Необходимость в сотрудничестве с паразитирующей на чужом слабоумии личностью по определению не может вызывать во мне восторг.
— Нет, — отвечаю сухо, но ответ ей не требуется. Опытная наставница уже успела сделать свои выводы.
— Постарайся успокоиться, Алёна. Ты настоящая красавица. Только посмотри, какие у тебя роскошные длинные волосы, какие правильные изящные черты лица. Про фигуру я вообще молчу. Только слепой не оценит такую девушку. У меня таких красоток, как ты, ещё не было, честно тебе говорю. Поверь, он будет наш. Ни на секунду в этом не сомневайся.
— Хватит, Жанна, — продолжая играть в безмятежность с натянутой улыбкой на губах, жестом останавливаю её пылкую, стимулирующую правильный настрой речь. — Я поняла тебя.
— Хорошо, — степенно кивает она, но я безошибочно угадываю в слегка изменившейся интонации раздражение. Кажется, я тоже ей не очень нравлюсь. — Ты слышишь меня в наушнике?
— Да, — произношу, подавляя желание поправить в ухе эту маленькую неудобную штуку.
На мне так же есть микрофон. Жанна будет слышать все, и координировать меня в случае, если я буду теряться.
— Он здесь, — напряженно произносит она, на долю секунды нахмурившись, но уже в следующее мгновение на её лице вновь возникает безмятежная улыбка, а голос становиться елейным. — Приготовься. Я скажу, когда пора. А пока сидим, и мило беседуем. Головой не вертим. Нам вообще здесь ни до кого нет дела.
Я улыбаюсь под стать ей и несу в ответ какую-то чушь. А сама чувствую, как дурацкое волнение усиливается, доводя меня до исступления.
Только бы все получилось.
— Объект находится через пять столов позади нас в компании какого-то мужика в сером костюме и очочках. Сам он тоже в костюме, но в темно-синем. С ним еще два охранника, они сидят за соседним столом, оба здоровые и очаровательные, как Валуев на ринге, точно не спутаешь, — негромко инструктирует Жанна, сосредоточенно глядя на экран своего телефона. — Будь готова, через минуту начинаем.
Я киваю с легкой улыбкой на губах, и с досадой понимаю, что и без того сильное волнение начинает стремительно возрастать.
— Спокойно, Ален. Мы репетировали много раз. Просто возьми и сделай это. Если растеряешься, забудешь, что говорить, я тебе подскажу, — Жанна пытается меня подбодрить, и я снова киваю. — Пора. Встала и пошла гордой походкой. По сторонам не смотришь, идешь целенаправленно в дамскую комнату, не тормозишь. Главное иди между столами по прямой, Лева сам остановит тебя, где надо. Давай, удачи!
— Спасибо, — произношу одеревеневшими от волнения губами и поднимаюсь на ноги, которые совершенно не слушаются меня.
С этого момента назад дороги нет. Хотя, о чем я. Другого пути для меня в принципе не существует. Этот — единственно возможный.
Эта мысль придает мне сил, я иду с гордо поднятой головой вперед, и вопреки наставлениям Жанны не могу сдержать желания посмотреть туда, где должен сидеть интересующий меня человек. Я вижу его издалека, и не могу оторвать взгляд. Он такой же, как на фотографиях в интернете. Статный, широкоплечий, со строгими чертами лица и хищным взглядом. Идеальный убийца. Хладнокровный, беспринципный предатель. Лишивший меня всего, в том числе и желания жить. Я все еще дышу лишь по одной причине — хочу отомстить ему. Лишить всего, уничтожить. А что будет со мной после — неважно.
Баженов, словно почувствовав мое пристальное внимание, вдруг поворачивает голову, и мы встречаемся с ним взглядами. Он смотрит так пронзительно, что сердце от неожиданности ухает вниз, а по спине прокатывается жар.
«Алена, что ты делаешь?! Я же говорила не пялиться на него!» — шипит Жаннин голос в наушнике, но я как загипнотизированная, не могу разорвать зрительный контакт с Баженовым до тех пор, пока передо мной не возникает мощная фигура Левы, актера, играющего роль моего обидчика.
— Эй, красавица, ты куда так спешишь? — с противной ухмылкой произносит он не очень громко, но достаточно, чтобы его было слышно за нужным столом. Сейчас нас разделяет около десяти метров.
Перевожу взгляд на Леву и говорю слишком резко:
— Уйди с дороги.
Лева на мгновение теряется, по сценарию я должна была ответить другой фразой и более дружелюбно. Наушник снова оживает и шипит у меня в голове:
«Что за самодеятельность, Ален? Не переигрывай»
К счастью, с импровизацией у Левы все в порядке, и он без промедления выдает: