Чтение онлайн

— Звучит отлично, ребята. Замечательно. Я поговорю сегодня об этом с мужем, посмотрим, что он скажет, и, скорее всего, заскочу завтра. — Я мило им улыбаюсь — мы же теперь друзья — и прячу камень обратно.

Конечно, у меня нет ни малейшего намерения возвращаться. Я не собираюсь продавать две сотни бриллиантов по одному, на разных алмазных рынках. Насколько мы поняли, высококлассные торговцы не прикоснутся к этим камням даже палкой и издали. Я размышляю об историях, которые рассказывал мне Марк за эти годы, о людях, с которыми он работал, о людях, на которых он работал. О том, чем они занимаются и что они делали. Я уверена, что мы сможем кого-то найти.

Когда я добираюсь домой, полная обновленного рвения, Марк сидит в гостиной. По всей видимости, его деловая встреча прошла хорошо. К счастью, законы в его области в основном поддерживают и поощряют новый бизнес: люди открывают свои предприятия так часто, как никогда раньше, и в нынешней обстановке их услуги весьма востребованы. Он тоже работал над списком потенциальных клиентов. Тот выглядит довольно перспективным, как с улыбкой сказал Марк. Удача, похоже, наконец-то повернулась к нему лицом. В воздухе висит густой аромат кофе. Он протягивает чашечку и мне, в качестве приветствия.

— С чем-нибудь повезло? — спрашивает он. Марк откидывается на подлокотник дивана, его руки скрещены на груди, и весь он окутан слабым светом заходящего солнца. Скоро придется включать лампы.

Забавно, насколько нам обоим это нравится. Это становится игрой: иногда игрой навыка, иногда игрой случая. Возможно, нам это нравится, потому что сейчас мы выигрываем.

— Когда я ушла, у меня появилась идея, — робко говорю я. — Наберись терпения. Я отправилась в Хаттон-Гарден. Не волнуйся, я не совершила ничего безумного. Просто хотела прощупать почву. Проверить, есть ли люди, которые не станут обращать внимания на происхождение камней. И, Марк, они есть! Они определенно есть. — Я улыбаюсь ему, чувствуя, что краснею. Он не улыбается в ответ.

Я настаиваю:

— Что нам нужно, так это найти кого-то по ту сторону закона, кто купил бы у нас все камни. Кого-то, кто хочет денег и не слишком беспокоится о том, откуда они пришли. — Я снова робко ему улыбаюсь, но Марк отвечает пустым взглядом. Почему он мне не подыгрывает?

Он поднимается и начинает мерить шагами комнату, погрузившись в свои мысли. Что-то тут не так. Я прикусываю нижнюю губу и жду.

Минуту спустя он оборачивается и смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

— Марк, в чем дело? Что тебя беспокоит? — Слова звучат чуть резче, чем я ожидала.

Он отворачивается. Думаю, мне до взрыва не хватает последней капли. Во мне сейчас слишком много секретов, давление в моей голове нарастает. Нам нужно продать бриллианты как можно быстрее, чтобы мы могли вернуться к своей настоящей жизни. И я не понимаю, почему он этого не видит. Мы же сегодня так хорошо проводили время. Я не понимаю его внезапной отстраненности.

Он снова поворачивается ко мне.

— Я просто не могу поверить, насколько глу… Ладно, ничего. Все нормально. Нет. Ты просто продолжай, Эрин.

Он замолкает и возвращается к своему столу, сосредоточиваясь на рабочих бумагах.

— Насколько глупо что, Марк? Что? Прости, что я не понимаю, но… Просто скажи мне, что хотел, пожалуйста. Сегодня был сложный день, и я считаю, что справилась хорошо, так что если у тебя проблемы с тем, что я делаю, не мог бы ты, пожалуйста, их озвучить? Или, еще лучше, почему бы тебе не поделиться своими идеями, Марк? — требую я.

Он бросает свое занятие и смотрит на меня.

— Эрин, в кармане твоего второго пальто я нашел визитку старшего инспектора Фостера. — Марк говорит очень тихо, он не злится, он разочарован, что куда хуже. Он не думал, что мы будем так поступать — что-то скрывать друг от друга. — Прежде чем ты спросишь, отвечу: я искал ключи. Когда ты собиралась рассказать мне о нем, Эрин? Ты меня до смерти напугала! Когда ты перестала мне все рассказывать? — Марк смотрит на меня, и в его глазах боль. — Первым делом я подумал, что ты общалась с полицией по поводу сумки. Я думал, ты во всем призналась. Мне пришлось искать в интернете информацию об этом парне. Тогда я узнал, что дело в борьбе с терроризмом, и окончательно запутался в том, что происходит. Я даже начал воображать, что у тебя с ним роман или вроде того. Зачем тебе его визитка? А потом, как последний жалкий идиот, я полез проверять твою почту — и слава богу! Слава богу, что я увидел твое письмо Филу по поводу вчерашнего. По поводу Холли. Так что теперь я хотя бы знаю, что ты прячешь от меня свою работу. Это нормально, Эрин, но не отгораживайся от меня вот так, хорошо? У меня есть право знать, что происходит. Хранить секреты, особенно о полиции, в такое время, как сейчас… Именно так все и разваливается. — Он с обвиняющим видом хмурится на меня. — Я не собирался об этом говорить, я думал, ты расскажешь мне сама, в свое время, но, наверное, нам лучше разобраться со всем сейчас, да? — Он говорит спокойно, но его слова как будто грохочут у меня в голове. — Если начнут к тебе присматриваться, то, что увидят, будет выглядеть очень плохо. А если инспектор Фостер получит видеозаписи твоих передвижений, станет еще хуже.

Он прав, конечно. А я веду себя как идиотка. Если все пойдет не так, я окажусь по уши в дерьме.

— Просто скажи мне, что мы во всем этом вместе, Эрин. Ты больше ничего от меня не скрываешь, правда?

Это серьезный вопрос, который требует серьезного ответа. Я чувствую важность момента. Марк выдвигает ультиматум: либо я принимаю его, либо нет, но полумер он не признает.

Я все еще не рассказала ему о беременности, о том, что Эдди знает, где мы живем, знает о нас все, но я не могу сейчас ему в этом признаться. Я и без того стою на зыбкой почве. Я ведь вела себя безответственно, бегала по городу, рискуя всем, лгала. Представьте, что будет, когда он узнает, что я творила все это, нося в себе нашего ребенка. Если я расскажу ему об этом сейчас, я могу разбить ту хрупкую вещь, которую мы с ним так долго создавали.

Он ждет моего ответа. Он искренне обеспокоен. А мне плохо. Очень плохо.

— Марк, прости. Мне очень жаль. Я собиралась рассказать тебе после того, как мы продадим бриллианты. Я всего лишь не хотела, чтобы ты волновался. И если бы я считала, что Энди… прости, старший инспектор Фостер пустил за мной слежку, я ни за что не пошла бы в Хаттон-Гарден, клянусь. Нам правда нужно избавиться от бриллиантов, ты ведь это понимаешь? Особенно сейчас.

Он уязвлен. Я это вижу, хоть он явно не желает мне этого показывать. Но миг спустя он кивает. Он знает, что мы должны избавиться от камней.

Я киваю ему в ответ.

— Так что мы с тобой согласны: нам нужно продать камни как можно скорее. Нужно убрать их из дома, положить деньги в банк так быстро, как только сумеем управиться, да? — Это вопрос. Если он хочет, чтобы я бросила все сейчас, я брошу. Я слишком люблю его, чтобы давить на больные мозоли.

Он на миг замирает, потом снова кивает.

— Согласен.

— Я должна была рассказать тебе об инспекторе Фостере. Марк, прости меня. — Я надеюсь, что он мне хотя бы слегка улыбнется, и он меня не разочаровывает. Боже, как я его люблю!