Шрифт:
1
Ожесточение висело в воздухе. Отбиваясь от нападающих, Виктор медленно пятился. Приятное лицо в ссадинах, нос с небольшой горбинкой разбит в кровь, глаза, цепко хватавшие любое движение противников, прищурены. Синяя рубашка висит клочьями, светлые брюки в грязи и зелени травы.
Четверо – такие же истерзанные, озлобленные – напористо неистово наседали. Не уговаривали, упорно брали в кольцо.
Крепким парнем был Виктор – завалить такого непросто. С ним бились яростно, сбивали с ног, но подмять не могли. Он снова вскакивал и давал отпор. Выдыхались. А он играл мышцами точно на втором дыхании. Сорвал со столба конец веревки, сложил вдвое – и ну хлобыстать по физиономиям осатаневших противников.
Все происходило на дачном участке, куда Виктор прикатил со своей подружкой. Участок небольшой. Дачка маленькая, в один этаж. Фруктовый сад и трава по пояс. Высокий забор, тишина, солнце, пение птиц – как будто весь суетный мир существовал не только по ту сторону забора, но и по ту сторону планеты. Идиллия, если бы не четверо парней, неожиданно перемахнувших через этот забор. Удивление Виктора прервалось увесистым ударом в живот. И началась драка.
Из дачи выбежала девушка – худенькая стройная белокурая красавица с тонкими чертами лица и изумлением в карих глазах. Черный, облегающий ее тело топ и короткая светлая юбка восхитительно очерчивали ладную фигуру. Девушка бросилась в гущу парней, пытаясь помешать побоищу. Но чей-то кулак осадил так, что она задохнулась и растянулась на траве. Жадно глотая воздух, поднялась, скукожилась. Юбка с топом задрались. Икнула, с захлебом крикнула одному из нападавших:
– Миша, не тронь Виктора!
В грязи, кровоподтёках, тыльной стороной ладони вытирая угловатое, с ярко выраженными скулами лицо, Миша – плечистый, коренастый настырный – бешено мотнул головой, отозвался бессловесным утробным урчанием.
Отплюнув кровавые слюни, Виктор набычился. Отступать без конца было некуда – позади стена. Собрался в ком, выбирая момент для решительного выпада. Но Миша опередил – выдернул из-под полы смятого, запачканного серого пиджака пистолет. Впился злым взглядом в цепкие неуступчивые глаза противнику, бросил своему подельнику:
– Краб, убери ее! – И девушке: – Пошла вон, Александра!
Краб сграбастал девушку длинными крючковатыми руками, как клешнями, прикрыл широкой покатой спиной, точно защищал от ударов, сдавил ей плечи. Она визгнула от боли и услыхала над ухом:
– Не брыкайся, двуногая, я тебе не нянька – придавлю вмиг! Ясно, или как?
Расстегнув пуговицы пиджака, Миша поправил пальцами вымазанный кровью воротничок желтой рубашки, расставил широко ноги, поднял ствол пистолета. Виктор смотрел хмуро, опустив веревку:
– Ты кто такой? – шевельнулись разбитые губы. – Кто тебя звал сюда?
– Я на зов не откликаюсь! – усмехнулся Миша и взвел курок.
Нагнув голову, Виктор замер на мгновение; мускулы налились, как у тигра, готового к прыжку.
– Пуля быстрее, – предупредил Миша. – Не дергайся!
В хватких клешнях Краба Александра забилась:
– Миша, Виктор ни в чем не виноват!
– Тем хуже для него! – не оборачиваясь, огрызнулся Миша. – Умрет святым! – И Виктору, хмуря лицо: – Ты крепкий боец! Мне тебя жаль! Но твой срок наступил! Я тебя вздерну на твоей веревке. Не возражаешь? Брось-ка ее мне! Хотя есть еще вариант. Если рыпнешься – всажу пулю в лоб! Так что у тебя право выбора. Однако советую не дергаться, потому что пуля не оставляет шансов, а веревка хоть немного, но дает возможность подышать воздухом!
С двух сторон подельники Миши кинулись к Виктору, заломили руки, согнули пополам. Миша ударил рукояткой пистолета по затылку. Парень обмяк, рухнул на землю. Александра опять забилась в клешнях Краба. Тот снова сдавил ее до хруста в грудной клетке. Миша сунул пистолет за пояс брюк, распорядился:
– В дачу его, веревку на шею!
Под мышки подельники поволокли Виктора к дверям. Краб оттолкнул Александру, подхватил ноги парня. Широко раскрыв рот, девушка взахлеб сделала глубокий вдох, выпрямилась и вцепилась в Мишу:
– Останови!
– Не могу, – развел тот руками. – На этом козле крест поставил Папа, Александра! Из-за тебя! Его время вышло, сейчас накинут петлю, и – шабаш! А тебя ждет Папа, я отвезу к нему!
Затравленно скосившись на рукоять пистолета, торчащую из-за пояса Миши, Александра не размышляла. В голове замкнуло. Внезапно кинула руку к оружию, рванула его, отпрянула. В глазах – молнии. Навела на парня. Тот оторопел, покрылся мурашками:
– Не дури, Александра! Это приказ Папы! – больше ничего не успел сказать: палец девушки задрожал и надавил на курок.
Отброшенный назад, Миша упал спиной на землю. Она, не глядя, переступила через него, метнулась в дачу. В прихожей увидала отодвинутый из центра к стене стол со стульями, на полу – сорванную с потока люстру, а на крюке для люстры под потолком – веревку с петлей на конце. Краб с подельниками тужился, поднимая обездвиженного Виктора, чтобы накинуть петлю ему на шею. Крик Александры остановил:
– Краб, не сметь!
Медленно тот повернул голову. Пистолет в руках Александры сказал все. Краб недобро осклабился, и в ответ хлопнул выстрел – пуля вошла ему в рот. Он выдохнул плевок крови и рухнул. Тело Виктора упало сверху.
Вторая пуля пробила грудь подручному Краба. Тот даже не издал звука – тихо присел и мягко лег.
Третий подельник опешил, засуетился на месте. Александра снова нажала на спусковой крючок. Плечо парня обагрилось кровью. Он ошеломленно пригнул колени и вдруг, издавая трехэтажный мат, отчаянно кинулся прямо на черную пасть ствола. Следующая пуля угодила в гортань. Двумя руками он схватился за горло, точно хотел остановить хлынувший поток крови, и повалился на пол.
Наклонившись над Виктором, который все еще был без памяти, Александра прошептала:
– Живой. Теперь выкарабкивайся сам! Очухаешься – прибери после меня! Я задерживаться больше не могу! Они не оставили нам времени! Не обессудь, я воспользуюсь твоим авто! – Сунула руку ему в карман брюк, достала ключ от машины, выпрямилась, минуту постояла, снова нагнулась, вытащила у него телефон. – Лучше, если сейчас он будет у меня. – Затем, подумав, пошарила по карманам убитого Краба и его подручных, собрала все телефоны и быстро шагнула к двери.
Выйдя во двор, носовым платком вытерла пистолет, стирая свои отпечатки, присела возле Миши, вложила ему в руку. Потом из кармана его пиджака забрала телефон. После чего стремительно пустилась к калитке.