Шрифт:
1. Побег.
Я захлебываюсь слезами, а моя подруга Алла отпаивает меня кофе с коньяком.
– Пять лет, - рыдаю я, закрыв лицо руками, - пять гребаных лет мы были вместе. Все же хорошо было. Я ради него работу бросила, домом занималась, чтобы чистота, порядок. Рубашки с утра глаженные, ужин на столе, а он…
– Козел, он, - безапелляционно утверждает Алка, - все они… не ценят того, что имеют.
– Со своей секретаршей, - я шмыгаю носом, - просто классика жанра. В нашей спальне. А я ведь просто сюрприз хотела сделать, домой пораньше вернулась. Планировала завтра утром, а тут как раз отец по делам в город собирался. Вот и подумала, вернусь пораньше вечером, пока Арсений в своем офисе делами занимается. Организую романтический ужин. Одену красивое нижнее белье, чулки и туфли на шпильках. Представляла, как встречаю его у дверей в распахнутом на груди халатике. Надеялась, что муж оценит. Он ведь как-то охладел ко мне в последнее время. Я специально уехала к родителям на дачу на несколько дней, хотела, чтобы Арсений по мне соскучился.
– Я же говорю, козел, - прошипела Алла и подлила мне в кофе коньяк. Сунула чашку с остывающим напитком мне в руку.
Я давлюсь, но пью. Теплый кофе с изрядной долей коньяка приятно обжигает горло и кружит голову.
– Я останусь у тебя ночевать?
Судорожно вздыхаю и заглядываю Алле в глаза.
– Да хоть живи, а то мне одной скучно, - милостиво кивает головой подруга.
Я еще скулю некоторое время, пока очередная чашка коньяка с кофе окончательно не вырубает меня, и я валюсь на диван, уткнувшись носом в подушку.
Из цепких объятий сна меня вырвала беспощадная трель дверного звонка. На цыпочках к дивану подкралась Алка и тронув меня за плечо яростно зашептала:
– Дина, там твой пришел.
– Кто пришел? – бубню я, силясь раскрыть глаза.
– Муж твой. Арсений.
– Только не открывай дверь!
Я впилась пальцами в Алкину руку, боясь отпустить ее от себя. Мне все казалось, стоит мне только отцепить пальцы от ее запястья и Алка непременно откроет дверь. Сдаст меня мужу с потрохами. Или, наоборот, начнет того воспитывать, отстаивая мою честь. Она такая, палец в рот не клади. Укусит.
Дверной звонок смолк, и квартиру охватила зловещая тишина. Мы замерли в укрывающей нас темноте, боясь даже дыханием выдать свое присутствие.
– Кажется, ушел, - выдохнула Алка, выдирая свою руку из моей заледеневшей ладони.
Вслед за ее словами раздался грохот в дверь и приглушенный крик:
– Дина, выходи. Я знаю, что ты здесь.
Снова грохот, настолько сильный, что казалось, что дверное полотно сейчас снесет с петель.
– Он чем так, кулаками? – голос у Алки кипит от гнева.
– Возможно. Он же боксом занимался. Кулаки железные, – радую я подругу.
– Сейчас я ему все выскажу, - прошипела Алла и не смотря на мои попытки удержать ее возле себя, решительно пошла к входной двери.
– Арсений? Ты вообще знаешь который час? Что… Арсений, прекрати бушевать. Нет здесь Дины, - слышится ее сердитый голос.
С той стороны двери слышится невнятное бубнение.
– Арсений, уходи домой. Ты сейчас всех соседей перебудишь.
Еще некоторое время слышится перепалка, но вскоре Алка возвращается в комнату и с победным видом произносит:
– Все, выпроводила.
Я срываюсь к окну. Осторожно выглядывая из-за занавески, просматриваю хорошо освещенный двор.
Возле подъезда, сверкая габаритными огнями, стоит припаркованная машина Арсения. Я наблюдаю, как муж появляется в зоне моей видимости, неспешно подходит к машине и останавливается, раздумывая. Тянет руку, чтобы открыть дверку автомобиля.
А я уже не знаю, что больше хочу. Кинуться за ним следом или спрятаться так, чтобы никогда не нашел. Впиваюсь глазами в его темную фигуру, хорошо различимую в ярком свете уличных фонарей. Смахиваю со щеки одинокую слезинку.
Арсений, словно почувствовав мой взгляд, вскинул голову вверх, шаря взглядом по темным окнам. Безошибочно уставился на Аллино окно, за которым притаилась я. Создавалось ощущение, что он смотрит прямо мне в глаза. Я невольно отпрянула, спряталась за занавеску. Разумом понимала, что он не мог меня видеть, невозможно разглядеть мой темный силуэт на фоне сумеречного окна, укутанного полупрозрачной вуалью. Но сердце все равно ухнуло в пятки, и нормально дышать я смогла лишь после того, как услышала визг шин отъезжающего автомобиля.
– Ты чего к окну прилипла? Спать ложись, - зевая, сонным голосом бормочет Алка.
– Что мне дальше делать, Алл? – беспомощно спрашиваю я.
– Жить. Как все. На работу устроишься. Квартиру снимешь. Заживешь свободно и счастливо. Хотя есть второй вариант. Вернуться и простить. Сделать вид, что ничего не было. Выбирай.
Алка зевнула и потопала в спальню, оставляя меня в растрепанных чувствах.
Простить я пока не готова. А жить одной никогда не пробовала. Всегда обо мне кто-то заботился.
Росла в состоятельной семье под присмотром заботливых родителей, а после окончания универа стала женой Арсения. Он сын папиного партнера по бизнесу и наш брак благополучно скрепил деловые взаимоотношения наших родителей. Вскоре после этого отец Арсения отошел от дел, отдав бразды правления в руки сына под неусыпным контролем моего папы. Вот так все связалось в наших отношениях в тугой узел. Это совсем не просто, взять и уйти.
Арсений всегда все решал сам – как мы будем проводить наш досуг, когда отдыхать и с кем мне дружить. Муж устроил меня на работу к своему другу, помощницей в офис бумажки перебирать. Я сама попросила. Боялась окончательно превратиться в домохозяйку. Через год рассчиталась. Мы планировали ребенка и Арсению хотелось, чтобы я занималась домом. Готовила изысканные блюда на ужин, планировала дизайн нашего строящегося загородного дома, обустраивала детскую для будущего наследника. Все наши планы осуществились, кроме одного. Самого важного. Ребенок в нашей жизни так и не появился.
А теперь все окончательно рухнуло.
Перед моим взором то и дело мелькали картины, что открылись мне через приоткрытую дверь нашей спальни. Два обнаженных тела распростертых на белоснежной простыне. Девушка переплела длинные ноги у Арсения на спине. Я вижу, как она выгибается под ним, сексуально постанывая. Темные волосы разметались по подушке, голова откинута назад. И все же узнаю ее. Это секретарша моего мужа. Я видела ее несколько раз, когда заезжала к нему в офис.
Я тихонько поставила на пол спортивную сумку, что держала в руке. В ней жалко позвякивают баночки с соленьями, что мама нагрузила мне с собой в дорогу, чтобы побаловать Арсения. Он обожал мамины соленые огурчики.