Опасные планы
Шрифт:
Он приподнял свой кубик, отхлебнул, задумчиво рассматривая меня с той стороны стола.
— На всех этих мирах имелись кланы, дравшиеся за власть. И вероятность того, что кто-то из них захочет получить секретное оружие Альянса, была велика. На Зейтул надежд не было с самого начала — но челноки и в самом деле нужно кому-то продавать. Раз уж мы их создали. Прикрывающий маневр нужно выполнять до конца… Однако теперь, после случая на Архелау, цивилизованные миры забеспокоились. Мне пришло открытое приглашение с Зейтула. Составленное из очень вежливых фраз и доступное для прочтения всем остальным мирам. Со мной хотят побеседовать о том, что случилосьна Архелау. Таким образом, мы летим с дипломатической миссией — жаловаться на преступный произвол регул-вренов Архелау, негодовать на их жестокое обращение и даже пытки, заверять, что другим цивилизованным мирам ничего не грозит…
Я его перебила:
— Мы?
— Увы, да. — Легко сказал он. — Ты — та самая госпожа Калирис, имя которой в последнее время так часто мелькало в инфосетях разных миров. Спутницу капитана Альянса обработали вирусом, временная жена капитана Калириса была захвачена Грейсиану вслед за ним… так что в приглашении есть и твое имя. Кер-лидер Зейтула хочет как минимум посмотреть на дочь саря планеты Китеж.
Скевос хохотнул и добавил:
— И мне все-таки нужно сбагрить кому-то челноки. Хотя бы твой.
Я сидела, молча глядя на него. Сказала негромко:
— Ты хочешь дать мне ретровирус не из-за чувства вины. А потому, что опасаешься вести на прием к Брегансе женщину, обработанную вирусом. Не ради меня. Ради них.
Скевос отставил в сторону свой кубик, потянулся через стол, поймал мою руку.
— А если все сразу, Наташа? Глоток свободы для тебя, польза для Альянса… и маленькое искупление для меня?
Его пальцы погладили мое запястье. То ли случайно, то ли намеренно — но это оказалось запястье левой руки. Той самой, где под кожей пряталась информ-капсула.
— Мне с тобой хорошо, Наташа. Очень хорошо. Но ничего этого не было бы, позволь я тебе делать то, что хочешь ты. И вирус мне помог. А теперь его не будет. Мир?
— Временный. — Согласилась я. — Как и наш брак. И — Даль. Обещаешь, что после всего поможешь мне попасть туда?
— Да. — Сказал он. Правда, с короткой заминкой. — Сделаю все, что смогу.
Мы оба замерли, глядя друг на друга. Губы Скевоса кривились в легком намеке на улыбку, пальцы скользили по моему запястью. Рисовали круги вокруг бугорка на коже, под которым пряталась бусинка информ-капсулы…
Потом он убрал руку, сказал протяжно:
— Пора. Время становиться свободной, Наташа. Но помни — свобода вещь эфемерная. И нестойкая. Не рискуй понапрасну, чтобы снова её не потерять…
Он вышел из кухни первым, не оглядываясь. Шагал размашисто, быстро — и мне, чтобы не отстать, пришлось за ним почти что бежать. Придя в медотсек, замер у изголовья медробота. На лице тут же заиграли зеленоватые отсветы…
Я, косясь на него, стащила с себя комбинезон. Легла в медробот, прикрываясь руками. Простынки на этот раз никто не дал.
Да и ладно, подумала я. Скевос уже повидал меня в разных видах и без, изучил вдоль и поперек, так что ничего нового не увидит…
Он подошел, посмотрел внимательно, наклоняясь над капсулой медробота. И, облокотившись одной рукой о край внутренней полости, погладил по щеке.
— Я тут подумал… наверно, мне следует попросить прощения. За все. Но я такой, какой я есть. Такой, каким должен быть.
— Сын своего времени? — Выдохнула я.
И, поймав его ладонь, прижала к своей щеке. Сказала торжественно, стараясь не сбиваться на насмешливый тон — и все-таки сбиваясь:
— Бедное дитя своего времени. Так и быть, прощаю тебя. Только в следующий раз, когда будешь душить чужую свободу в угоду себе, любимому, не будь так уверен в собственной правоте, хорошо?
Скевос ухмыльнулся.
— Беспокоишься о своем будущем?
— И о нем тоже. — Согласилась я, отпуская его руку. — Начнем?
— Какое нетерпение. — Пробормотал он, отступая. — Что ж, начнем.
Прозрачная крышка капсулы медробота потекла вверх, затуманивая его лицо.
Легкое шипение. Кусачие уколы на запястьях. Мой путь к свободе.