Чтение онлайн

— Ладно, Фи, но я был бы спокойнее, если бы кто-то находился с тобой все время. Может, позвонишь Джеймсу?

Тот факт, что она собиралась сделать именно это, доказывал, что она испугалась гораздо больше, чем думала.

— Я не знаю. Может быть…

Собаки насторожились. Дейви оттолкнул Фиону и сам открыл дверь, кивнул, увидев грузовик Саймона.

— Пожалуй, я поеду.

«Меня передают с рук на руки», — поняла Фиона.

— А как же холодный напиток и наслаждение погодой?

— Я возьму банку с собой. — Дейви ободряюще сжал ее руку и вышел к Саймону.

Фиона осталась у открытой двери. Мужчины коротко переговорили, Дейви сел в свою машину, Саймон закинул на плечо рюкзачок.

— Я, думала, ты поехал домой.

— Поехал. Надо было кое-что доделать, кое-что захватить. Мне нужны были вещи, потому что я остаюсь на ночь.

— Ты остаешься на ночь?

— Да. — Саймон забрал у нее банку колы, отпил немного. — Если для тебя это проблема, чертовски жаль.

Эти слова прозвучали для нее любовным сонетом.

— Думаю, ты рассчитываешь на секс и горячий ужин.

— Да, приготовь, что хочешь.

— Я никудышная повариха.

— К счастью, ты хороша в постели… или в любом другом месте. — Саймон пожал плечами. — Неужели у тебя нет замороженной пиццы?

«Мне еще страшно, — поняла Фиона, — но плакать больше не хочется и не нужно больше бороться с дрожью».

— Есть. И еще есть меню «Мамма Миа». Они мне привозят.

— Отлично.

Он хотел обогнуть ее, чтобы войти в дом, но Фиона бросилась в его объятия, прижалась к нему.

— Саймон, — прошептала она, успокаиваясь. — Я понятия не имею почему, но ты именно то, что мне сейчас нужно.

— И я понятия не имею. — Он бросил рюкзак в открытую дверь, погладил ее спину. — Ты не мой типаж.

Фиона рассмеялась:

— Это потому, что я не поддаюсь классификации.

Он внимательно посмотрел на нее, чуть отстранился.

— Да, не поддаешься.

— Давай сначала погуляем, а потом закажем ужин. Мне нужно окончательно избавиться от последствий паники.

— Тогда я хочу пива.

— А знаешь, я тоже. Да здравствует прогулка с пивом.

Позже они сидели на диване — Фиона, закинув ноги на журнальный столик, — и пили уже по второй бутылке пива. Между ними стояла коробка с пиццей «Пепперони». Огонь в камине разгонял вечернюю прохладу.

— Знаешь, я все обещаю себе начать питаться, как взрослый человек.

— Мы едим, как взрослые. — Саймон не дал Джозу протиснуться под его ногами за ломтем пиццы. — Проваливай, парень. Детям приходится есть другую еду, и только тогда, когда им ее дают. А мы можем есть что хотим и когда хотим. Потому что мы взрослые.

— Да. И я люблю пиццу. — Фиона впилась зубами в свой кусок. — Никакая другая еда не сравнится с пиццей. А я подумывала, правда… до того, как ты заехал, пригласить тебя на ужин.

— Тогда почему за пиццу платил я?

— Ты вытащил бумажник, я не стала возражать. Я подумывала пригласить тебя на ужин, который приготовила бы сама.

— Ты никудышная повариха.

Фиона ткнула его локтем.

— Я бы постаралась. К тому же я умею пользоваться грилем. На самом деле я супергрильщик. Пара хороших стейков, картофель айдахо в фольге, овощной кебаб, как дань сбалансированному питанию. В этом я мастер.

— Ты готовишь, как парень. — Саймон взял второй ломоть пиццы. — Я этим восхищаюсь.

— Думаю, раз ты заплатил за пиццу и остался со мной, я должна тебе ужин со стейком. Расскажи, как ты сдерживаешься.

— Это неинтересно. Почему у тебя нет телевизора в гостиной?

— Потому что здесь я никогда не смотрю телевизор. Я люблю телевизор, растянувшись или свернувшись клубочком в постели. А гостиная — для общения, для разговоров.

— А спальня для сна и секса.

— До недавнего времени секса практически не было, а телевизор помогал мне заснуть. — Фиона слизнула с пальца соус. — Я же знаю, что ты меняешь тему, так что не сработало. Мне интересно.

— У меня ужасный характер. Я научился сдерживаться. Вот и все.

— Определи, что, по-твоему, ужасный характер.

Саймон отхлебнул пива.

— Хорошо. Когда я был подростком, если кто-то меня задевал или пытался помыкать мной, я срывался с катушек. Моим ответом была драка, и чем кровавее, тем лучше.

— Ты любил драться?

— Я любил надирать задницы. Это совсем другое. Драка? В этом слове есть что-то добродушное. Я не был добродушным. Я не затевал драки. Я не измывался над другими детьми. Я не искал неприятностей целенаправленно, но находил их без труда. Я всегда мог отыскать причину для того, чтобы помахать кулаками. И тогда срывался с катушек.

Саймон повернул бутылку пива, лениво прочитал наклейку.

— Я свирепел и бросался на обидчика очертя голову и не думая о последствиях.

Фиона легко представила его в таком состоянии. Это мускулистое тело, большие руки, бешенство, иногда вспыхивающее в его глазах.

— А ты кого-нибудь травмировал серьезно?

— Мог бы. Наверное, в конце концов до этого бы дошло. Меня таскали к директору школы столько раз, что я сбился со счета.

— А я никогда не была в директорском кабинете. Я не хвалюсь, — добавила она, когда Саймон уставился на нее. — Я иногда жалею, что была пай-девочкой.

— О, ты была одной из тех девочек.

— К сожалению. Продолжай. Плохие мальчишки гораздо интереснее хороших девочек.

— Все зависит от девочки и того, что выпускает на волю плохое. — Саймон протянул руку, расстегнул две верхние пуговки ее блузки, взглянул на бюстгальтер. — Вот видишь, тебя можно купить за пиццу. — Фиона рассмеялась. — Ладно. Я то и дело влипал в неприятности, но я никогда не начинал драку… правда, в зачинщиках недостатка не было. Чего только не испробовали родители, чтобы перенаправить мою энергию в другое русло. Спорт, нотации, даже психолога. Но самое интересное в том, что я прилично учился, не грубил учителям.