Чтение онлайн

Уже ближе к вечеру группа оперов уезжает на вызов. Мы с Германом и Денисом остаемся дежурить. Один, как всегда, держит руку на пульсе, прячась за своими мониторами. Второй живенько бегает пальцами по экрану, явно с кем-то переписываясь.

— Насте привет, — улыбаюсь я.

— А? — поднимает на меня взгляд наш здоровяк. — Да, конечно, — улыбается мне и видимо набирает жене тот самый привет.

— Она спрашивает, жив ли еще твой маникюр, — передает он мне.

— Да, все супер.

Кивнув, Денис снова пишет Насте сообщение. Мой телефон тоже оживает. Мама. Игнорировать нельзя, иначе накрутит себя до скорой.

— Привет, мам, — тихо отвечаю ей, поднимаясь со стула и направляясь к выходу, чтобы она не слышала фоновых мужских голосов.

— Как у тебя дела? Как там… как его? Тагир? — интересуется она.

— У нас все хорошо, — прикрыв веки, прислоняюсь к стене под козырьком над входом в здание. — Как у вас?

— Тоже ничего. Папа только приболел, но уже лучше. Я тут говорила с тетей Валей сегодня. И знаешь, считаю, что она права, — важно заявляет мама.

— В чем же? — вздыхаю и привычно вожу ладонью по карманам в поисках пачки сигарет, а их там теперь не живет. «Детка же бросила!».

— Надо бы познакомиться с твоим Тагиром.

— Ну, ма-а-ам…

— Ива, мы ведь должны убедиться, что у него серьёзные намерения.

А я читаю между строк, что тетя Валя помирает от любопытства и ворочается по ночам в желании лицезреть моего жениха.

Может Макса попросить подыграть?

Посмеявшись над этой шальной мыслью, залетевшей мне в голову, вполуха слушаю мамину лекцию о том, каким должен быть настоящий мужчина и как правильно и неправильно они себя ведут. И снова она заводит пластинку о детях. Ну точно чувствуется влияние тетки.

— Извини, мне пора, — торопливо говорю ей.

— Ив, так мы договорились? — выкрикивает мама.

— О чем? — застываю, понимая, что прослушала что-то важное.

— О встрече в твои ближайшие выходные? Вместе с Тагиром.

О-о-й!

— Нет, мам, мы ни о чем не договорились. Я без него такие решения принимать не буду. Не грусти. Придет время, я обязательно всех перезнакомлю. Мне правда пора бежать.

Вышедший на улицу Макс демонстративно стучит по своим часам на запястье и кивает с серьезным лицом.

Спрятав трубку в карман, забегаю в отдел за курткой и возвращаюсь к нему. Марьянин уже ждет меня в машине. Сажусь вперед, в этот раз решая не пристегиваться, чем вызываю у Макса еще один смешок.

— Что будем смотреть?

— А хер его знает. Что идет, то и будем, — улыбается он.

— Отличный план. Мне нравится, — улыбаюсь в ответ.

— Еще бы тебе не нравилось, — фыркает Марьянин и легко находит мою руку, сжимает ладонь, удерживая руль свободной.

Мы теперь, похоже, все время так будем ездить. Я нахожу внутри себя отклик на этот жест, становящийся традицией. Он течет теплом прямо от соприкосновения наших рук, по предплечью выше и выше, растекается по шее, затылку, согревает, оставляя на языке приятное послевкусие. Интересное. Я вожу языком во рту, пытаясь его распробовать. Все новое, странное и с Максом не вызывает неприязни, будто он тот самый человек, который должен быть рядом. Сила, стена, мощь.

Он паркует машину на подземной парковке большого торгового центра. Галантно открывает мне дверь и подставляет локоть для опоры. Смущенно улыбнувшись, принимаю предложение и иду рядом с ним по указателям в сторону входа в здание.

Мы плутаем по этажам в поисках кинотеатра. Потом так же зависаем на табло с фильмами, которые в ближайшее время можно посмотреть. Нашему вниманию предлагают документалку, боевик и семейную комедию с уклоном скорее в детскую.

— Ну не-е-ет, — кривится Макс. Переводит на меня взгляд. Я ничего не успеваю сказать. — Ладно, уговорила, — быстро соглашается он.

Покупаем себе по стакану лимонада и одну пачку начос с соусом барбекю на двоих. Я совсем не фанат такой еды, но и в кино последний раз была еще до…

Сейчас не хочется о грустном. У нас с майором маленький праздник. Шикарный современный зал и, конечно, последний ряд.

Народу не очень много. Удобно устроившись, смотрим наивное кино с музыкой и легкими шутками. Я наблюдаю за тем, как Марьянин из опера становится простым привлекательным мужчиной с обаятельной улыбкой. Его рука вновь сжимает мою. Он красиво смеется. Поворачивает ко мне голову и большим пальцем стирает из уголка губ каплю соуса. Облизывает, глядя мне в глаза, и фильм перестает иметь для нас значение.

Его ладонь оказывается на моем затылке. Привычно доминируя и стараясь все контролировать, Макс массирует мне голову, слегка надавливая и приближая к себе. Мы совершенно бессовестно целуемся, пока остальные зрители смотрят на экран.

Дыхание Макса срывается в пропасть, мой страх перед ним летит следом и я, обняв его, стараюсь ответить на каждое прикосновение губ, на его тепло, на его силу своей хрупкостью и уязвимостью. Приоткрываюсь, позволяя руке майора оказаться у себя под курткой. Он не лезет дальше. По напряженным пальцам чувствую весь его самоконтроль и благодарна, что Макс дает нам время на притирки. Оно очень мне нужно, чтобы привыкнуть к мысли — у меня появился мужчина и я его не ненавижу и не боюсь.

На титрах нам даже кто-то свистит. Марьянин вынимает удостоверение и ребята пулей исчезают из зала.

— Домой?

— Домой, — соглашаюсь я.

Забираем машину. Пробок уже почти нет, только мелкие на некоторых участках дороги и мы довольно быстро оказываемся у моего подъезда.

Между нами повисает неловкая пауза. Что дальше? Я не знаю. А он знает, но его привычный сценарий явно для нас пока не подходит.

— Расскажи мне, — хрипло просит Марьянин.

— Поднимешься? — скрывать больше нет смысла, но говорить мне было бы легче на своей территории. Наверное…

— Детка приглашает меня домой? — коварно улыбается майор.

— Только мы будем не одни, — предупреждаю я.

— Тогда я точно обязан подняться, — смеется, глуша двигатель.

Ставит машину на сигнализацию, берет меня за руку и ведет в подъезд так, будто знает, куда идти. Хотя, это же Макс. Чему я удивляюсь?

Поднимаемся ко мне. Открываю дверь и с порога раздается злой, громоподобный рык.

— Ох ты ж, твою мать! Неожиданно. И как договариваться будем? — спрашивает у Тагира. Тот договариваться пока не настроен и снова злобно рычит.