Опера Глинки в Праге
Шрифт:
И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. I, «Искусство», 1948 — «II»
И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. II, «Искусство», 1949 — «III»
И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. III, «Искусство», 1950 — «IV»
Указание на страницы данных изданий дается арабской цифрой по типу: «I, 14».
Статья напечатана впервые в 1867 году за подписью «В. С.» («С.-Петербургские ведомости», 4 февраля, № 35).
«Опера Глинки в Праге» явилась второй статьей Стасова, написанной на данную тему (см. статью «Жизнь за царя» в Праге и комментарии к ней, т. 1).
Усиленное внимание чешской общественности к русской музыкальной культуре и отношение к Глинке, как к основоположнику русской музыки, вдохновившему и чехов на создание национальных опер, привело их к решению торжественно отметить в Праге 10-летие со дня смерти великого композитора постановкой его оперы «Руслан и Людмила» (см. комментарии к статье «Жизнь за царя» в Праге", т. 1).
Еще в октябре 1866 года сестра Глинки Шестаковаездила в Прагу для переговоров о постановке опер своего брата и встретила там сочувственное отношение. О мерах, предпринятых Шестаковой для обеспечения полноценных оперных спектаклей, говорит в конце публикуемой статьи Стасов; однако он совсем не упоминает о своем участии в этом деле.
В письме от 21 октября 1866 года Балакирев просил Стасова похлопотать, чтобы академик Горностаев сделал рисунки костюмов и декораций для пражской постановки «Руслана». В письме от 13 декабря просил его же купить хороший бубен, который Балакирев намеревался взять с собой в Прагу для использования при исполнении «Руслана» и «Жизни за царя». К предполагаемому в Праге концерту из сочинений русских композиторов он же просил Стасова раздобыть партитуру хоров «Русалки» от ее автора Даргомыжского, и т. д. и т. п.
25 декабря 1866 года (ст. ст.) Балакирев прибыл в Прагу, чтобы руководить постановкой «Руслана», и остался здесь до 15 февраля 1867 года.
4/16 февраля 1867 года состоялась премьера [1] , прошедшая с исключительным успехом. «Руслан», наконец, дан и принят с таким энтузиазмом, — писал по этому поводу Балакирев Шестаковой (письмо не датировано), — какого еще здесь и не запомнят. И в письме к Стасову от 10 февраля 1867 года: «Руслан» окончательно покорил себе чешскую публику. Восторженность, с которой его приняли, не уменьшается и теперь, хотя я его уже дирижировал 3 раза (сегодня буду дирижировать в 4-й и последний)… 1-й акт производит впечатление потрясающее. В партере слышны возгласы: «необычайно грандиозно», «это точно летопись Нестора», «Песнь Баяна» приводит их в восторг…, ее распевают на улицах города.
1
Таковая, как сообщал Стасов, намечалась на 3/15 февраля, т. е. на день смерти Глинки, но была отложена до 4/16 февраля.
В том же письме Балакирев сообщал Стасову об исполнении отдельных номеров оперы и радовался возможности дать ее лишь с минимумом купюр; этого упорно, но безрезультатно добивались они оба в связи с петербургской постановкой «Руслана», шедшего под управлением отца композитора А. К. Лядова — К. Н. Лядова.
Тогда же под управлением Балакирева была возобновлена в Праге «Жизнь за царя». И хотя ее дали почти экспромтом, лишь после двух неполноценных репетиций, что отразилось на качестве исполнения оперы, все же, по словам Балакирева, «…успех Руслана сделал то, что и Жизнь за царя… приняли очень тепло…» (письмо к Стасову от 10 февраля 1867 года).
Постановка опер Глинки в Праге имела не только художественное, но и политическое значение. Приезд Балакирева и русские премьеры были важным фактом в деле сближения Чехии и России, способствуя укреплению дружбы между русским и чешским народами. С другой стороны, эти постановки были одним из этапов борьбы чешского национального театра за утверждение славянской культуры, противодействием официально насаждавшимся в нем австро-немецким влияниям, а следовательно, и одним из проявлений борьбы Чехии за свою национальную независимость.
Отсюда понятны волнения, разыгравшиеся вокруг опер Глинки, и стремление реакционной театральной клики сорвать их постановку. Это выразилось, например, в похищении единственного экземпляра рукописной партитуры «Руслана» перед самой его премьерой с целью сорвать исполнение оперы; однако Балакирев с честью вышел из трудного положения, продирижировав оперу наизусть, что, кстати сказать, сразу возвысило его в глазах чешских музыкантов.
В преодолении всех препон надежной опорой Балакирева был Стасов. Статья «Опера Глинки в Праге», защищающая творчество величайшего русского композитора, была тогда же отослана Стасовым в Прагу Балакиреву.
М. П. Блинова