Чтение онлайн

Родители, к моему облегчению, спали. Я тихонько прошла в ванную, заперлась там, посмотрела на себя в зеркало и вздрогнула. Нос и глаза покраснели и опухли, волосы я расчесать забыла, и они спутались.

Как я позволила себя в таком виде вообще выйти на улицу? После знакомства с опером Громовым вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Как я могла ему поверить? Как?!

Ответ нашелся сам собой — я ХОТЕЛА верить! Хотела быть с ним. Так хорошо, как вчера, мне никогда не было, хотя я не могла назвать Диму плохим любовником. Он был первым и до вчерашнего дня моим единственным мужчиной. И нам правда было хорошо вместе, но в моем бывшем не было и малой доли того огня, который был в Гении. Дима никогда не смотрел на меня так, словно я последний глоток воды в пустыне. Голодно, жадно сжимая зубы от невыносимого желания.

Может, это и был ключик? Желание получить запретный плод, на ухаживание за которым потратил кучу сил и времени? И мои сомнения были не сомнениями, а предчувствием?

Я долго умывалась ледяной водой, пока не начала клацать зубами. Включила горячий душ, чтобы согреться и прийти в себя, дабы в презентабельном виде предстать перед родителями.

Вымыла голову, с трудом прочесала волосы, переоделась в домашнее и вышла. В нос ударил запах кофе, а в гостиной уже бубнил телевизор — папа любил быть в курсе последних новостей.

Я же постаралась сделать вид, что у меня все хорошо, но разве маму можно обмануть? Ей хватило одного взгляда. Мамочка нахмурилась и тактично поинтересовалась:

— Ничего мне рассказать не хочешь?

— Не сейчас, мам, — взмолилась я, — мне в университет нужно.

Мама сурово нахмурила брови, кивнула и уже другим тоном предложила:

— Позавтракай для начала.

Аппетита не было, но кофе я выпила. Взяла кружку, вдохнула аромат, блаженно прикрыла глаза и сделала первый глоток, когда в кухню вошел папа:

— Где была? — невинно уточнил он.

— Павел! — зыркнула мама.

— Аленушка, не вмешивайся, я хочу знать, — отрезал папа. — Очередного тюбика нашла?

— Пап! — возмутилась я.

Все внутри кипело и пузырилось от злости и обиды на Гения, но я все еще не могла позволить, чтобы кто-то, за исключением меня, конечно, оскорблял Громова.

— Кто он? — папа сел за стол, сложил руки на столешницу и буравил меня взглядом.

— Оперуполномоченный, — честно призналась я.

— Мент, значит.

— Мент, — согласилась я.

— Надеюсь, не тот, который к нам от Лолы бежал?

— Нет, конечно! — тут же открестилась я. — Тот Макс.

— А твой?

— Па, я очень опаздываю, — вскинулась я, не желая отвечать на вопросы.

— Ты мне нужна, — признался папа, — отвлекись на пару дней от своего опера, мне нужно проверить документы на новые поставки.

В папином магазине продавалось и оружие в том числе, поэтому законность сделки для него было крайне важна. Подозреваю, что обучение мое папа спонсировал в том числе из шкурного интереса — не нужно платить наемным юристам.

— Когда? — с готовностью согласилась я.

— Завтра. Отпросись с учебы на три дня, нужно в столицу смотаться. Твой опер не будет против? — сыронизировал папа.

— Не будет!

Я поставила на стол пустую чашку и умчалась переодеваться. Держала телефон в руках и все еще ждала, что Громов мне позвонит. Или напишет.

Ждала утром, пока ехала в университет. Днем, сидя на парах, когда ехала к Полине с вещами и продуктами без конца косилась на телефон. Каждый раз, когда мобильный оживал, я дергалась, сердце билось в висках, но Женя так и не объявился.

И я решила, что это точно конец. Выключила телефон и постаралась пережить свой позор и разочарование.

Жека

Как говорил мой друг, адвокат и такой же лузер в отношениях Руслан, — беда не приходит одна. В моем случае беды щедро посыпались как из сломанного рога изобилия.

— Сергей Ильич, — снова пристал я.

Образцов уже пятый день пытался играть в неуловимого мстителя и прятался от меня по всем углам.

— Нет, Громов! — начальство даже подпрыгнуло на месте, когда я появился из-за угла.

— Он ребенок совсем!

— Громов, не трави душу, сам знаю. Не могу я сейчас делу заднюю дать, не мо-гу! — по слогам отчеканил Образцов. — Дело у Макса, пацан чистосердечное написал.

— Да твою ж налево в варежку, — не выдержал я, — он мать защищал.

— Знаю. И ты знаешь. И Макс тоже. Ты всем уже этим пацаном плешь проел. Только никто ничего сделать не может! Он отчима убил, улик предостаточно, следы, пальчики и чистосердечное от него! Я сейчас что должен сделать? Сам подставиться?

— Я же просил…

— Молчи! — предупредил Образцов. — Или я тебя уволю, Громов, несмотря на былые заслуги. Мы преступников сажаем, а не разваливаем дела. У тебя работы совсем нет? Сколько можно меня по углам как девицу зажимать?

— Сергей Ильич…

— Иди, не доводи до греха. Если так хочешь помочь пацану — найди ему адвоката.

Образцов ушел, а я со злости впечатал кулак в стену, не чувствуя боли. Пятый день я пытался вытащить из тюрьмы пацана, которого, кажется, в прошлой жизни мы с Ромычем спасли от двух пьяных придурков тогда во дворе. Со скрипочкой ходил, правильный такой, домашний.

Посмотрел в окно, достал мобильный, снова набрал Лиле, но уже пятый день я слышал одно и то же «Абонент находится вне зоны действия сети». Написал ей тысячное сообщение, устало потер лицо ладонями и посмотрел в потолок.

Я дебил, да! Сволочь, гад, кобель блохастый и все, что она там про меня думала. Не подумал я, что так надолго уеду.

Анька, моя потерпевшая. Полгода назад впервые пришла писать заявление на мужа. В отношении домашнего насилия у нас закон очень слабый, но я муженька трое суток в обезьяннике подержал, а потом отпустил, но перед этим поговорил не по протоколу. Потом еще раз, и еще. И Аньке сказал, чтобы уходила, потому что это только начало. Откуда мне было знать тогда, что пацан со скрипочкой окажется ее сыном? И то, что, защищая мать, этот пирожочек отчима к праотцам отправит?