Операция «Дозор»
Шрифт:
— Минуточку! Сейчас разберемся!
Только доктор подскочил к Саньке, только взял руку, чтобы пульс нащупать, как случилось еще более непредвиденное: «умирающий» легко встал, потянулся, хихикнул:
— Чего вы? Я — ничего…
Все застыли, а Санька вразвалочку пошел по площадке, будто круг почета делал. Все провожали его глазами и не могли рта раскрыть.
— Продолжайте, танцуйте, — помахав рукой, разрешил Санька.
И тут плаврук пришел в себя:
— Утопить тебя мало!
Орионовна заплакала:
— Ну, Багров!.. Ну!
— Во дает! — восхитился Олег Забрускин. — Ложный вызов! «Скорая» приехала, а больной — здоров.
А доктор, удивив окружающих, рассмеялся:
— И хорошо, что здоров, хуже было бы, если бы он по-настоящему захворал!
Саньке не удалось закончить круг почета. Репродуктор на столбе кашлянул и металлическим тенорком сообщил:
— Пионер пятого отряда Александр Багров, вас вызывает начальник лагеря!
Санька струхнул. Спрыгнул с площадки, но дать стрекоча не успел — угодил в объятия Полторасыча:
— Что теперь ты учудил? — тихо поинтересовался завхоз.
— А ну их! — огорченно отмахнулся Санька. — С ними шутишь, а они… не понимают шуток, а я — отвечай…
— Сам пойдешь или сопровождать?
Санька уронил голову набок, долгим взглядом посмотрел на Полторасыча и сказал:
— Сам…
И поплелся. Глядя на него, невольно подумаешь: человек и вправду заболел и, не желая утруждать других, сам добирается до пункта первой помощи…
Что там у начальника было, как разговор сложился, никто не узнал. Мальчишки и девчонки наседали на Саньку, а он отделывался одной фразой:
— Побеседовали по душам…
Мальчишек злило, что Санька туману напускает, вместо того чтобы рассказать об увиденном и услышанном. Девчонок злило, что Санька так легкомысленно держится, умнее всех себя считает! В пятом отряде назревала буря, но не разразилась — началось построение на вечернюю линейку.
Отряды заняли свои места, и председатели советов отрядов ждали команды председателя совета дружины подготовиться к рапортам. И тут хвост пятого отряда, где стояли самые маленькие, изогнулся в сторону кустов и сыпанул с дорожки.
— Что вы делаете? Назад! Ну! — Орионовна пыталась поймать ребят, кинувшихся в кусты.
Ни один не послушался.
Валерий Васильевич тоже сунулся в кусты, но не выгонял мальчишек, а смотрел: за чем они охотятся?
— Пятый отряд, что там у вас случилось? — допытывалась дежурная вожатая.
Орионовна беспомощно вскинула плечи: сама понять не могу!
И тут из кустов выбрался Бастик Дзяк.
— Одионовна! Одионовна! — возбужденно кричал Бастик. — Посмотдите — это же светлячки!
Он схватил воспитательницу за руку, толкался, голос его звенел все сильнее и сильнее.
— Что ж ты наделал? — трагически спросила Орионовна, она не заметила, что Бастик обратился к ней по непозволительно искаженному имени-отчеству. — Мы — на линейке! На линейке!
— Это же светлячки! — доказывал Бастик и, подняв кулачок к лицу воспитательницы, разжал пальцы — на ладони тлели живые угольки. Они то разгорались, то угасали, словно их ненадолго затягивало пеплом.
Орионовна загляделась на угольки, потом подхватила вздрагивающую руку Бастика, опустила ее пониже:
— Вижу, хорошо вижу… Что ж теперь делать?
— Пятый отряд, что там у вас? — грозно повторила свой вопрос дежурная вожатая.
— Светлячки! Светлячки появились! — неожиданно ответила Орионовна и заторопила малышей, вылетавших из кустов со сжатыми кулачками. — Быстрее стройтесь, быстрее!
Когда строем возвращались с линейки, Ленка Яковлева сказала так, чтоб все слышали:
— Надо срочно собрать совет отряда и обсудить поведение мальчишек. Строго спросить с Багрова и с Кондрашина. И с Дзяка тоже!
— Тебе надо больше всех! — распалился Бастик. — Тебя надо обсудить, чтобы скандалы не заводила: «Обсудить! Сдочно!» Жаль пистолета нет, а то бы я тебе показал!
Ленка ударилась в слезы. Отряд без команды остановился. Строй, смешался.
— Я мечтаю, чтоб наш отряд был первым в лагере, и я — виновата! — хлюпая носом, наседала на Бастика Ленка.
— Но-но-но! — Санька Багров стал между ними.
Девчонки были на стороне Ленки и потребовали: всех мальчишек за то, что они не умеют себя вести, передать в малышовский отряд — к «чебурашкам». Самые ретивые даже руки подняли — голосовали за то, чтобы так позорно наказать мальчишек.
— Стыыы-доба! — бросила Капа Довгаль.
Девчонки уставились на нее: а-а, ты против подруг, ты за этих негодных мальчишек!?
— А мальчики потребуют передать нас в отряд «ромашек!» И будем перебрасываться, да? — насмешливо спросила Капа. — А переведут ли?… Зачем же попусту спорить?
И мальчишки и девчонки озадаченно замолкли.
Валерий Васильевич все это время держался нейтрально: пусть, мол, померяются силами и — победит умнейший! Орионовна вконец расстроилась: отряд от рук отбился и не сладить с ним! Она покачивала головой и с завистью смотрела на отряды, которые организованно проходили мимо, направляясь к жилым домикам.
Воспользовавшись паузой, Валерий Васильевич распорядился:
— Подравнялись и пошли!
Вожатый — впереди, отряд — за ним. Орионовна замыкала. Скоро она успокоилась и на подходе к домику сказала:
— Яковлева, конечно, перехватила, но то, что она мечтает об успехах своего отряда, заслуживает уважения.
— Я бы ее уважил, — непривычно тихо отозвался Бастик.
Орионовна не услыхала…
Мальчишки были в постелях, когда Орионовна заглянула к ним, щелкнула выключателем, пожелала спокойной ночи и бодро провозгласила: