Чтение онлайн

Бедные, незатейливые стихийные духи! Они считали себя злодеями, но им следовало бы поучиться у человеческой расы!

Что касается меня, я мог представить, с каким неудобствами сопряжена женитьба на ведьме, но…

— Поцелуй же меня…

Что она и сделала…

У меня не очень-то много осталось сувениров от этой войны. Это поганое время, и лучше о нем не вспоминать. Но один подарок на память все-таки со мной.

Несмотря на все старания хирургов-косметологов: когда я обращаюсь в волка, хвост у меня обрубленный… А когда я человек, то при сырой погоде стараюсь не садиться За это я получил «Пурпурное Сердце»!

Немного, черт возьми…

Сейчас мы собрались для одной интермедии. Я проскочу по ней быстро. По остальным (позже) — тоже. Зачастую они были для нас — для Джинни и меня — более интересными и важными, чем те эпизоды, когда на сцену выступает Враг. Подлинное дело человека — не борьба, не опасности, не мелодрамы. подлинное дело — работа, особенно, если человеку так повезло, что то, что он делает, доставляет ему удовольствие.

Подлинное дело — это отдых и развлечения, и встречи с любовью, и создание семьи, и неожиданные, но приятные маленькие приключения.

Однако, то, что случилось с нами в этой области, вряд ли вас особенно заинтересует. У вас своя жизнь. Кроме того, тут многое касается только нас, и никого более. И еще одно: для передачи сообщения у меня есть только эта ночь. Еще чуть-чуть, и напряжение, возможно, станет слишком сильным.

Не знаю. Но без нужды рисковать не буду. Этому я научился там.

В конце концов используют интермедии, чтобы вкратце изложить некоторые эпизоды.

Ладно?

Первый эпизод, о котором я сейчас рассказываю — это, примерно два года назад. Джинни и я оставались еще на службе в течении нескольких месяцев, хотя непосредственного участия в сражении не принимали. Мы с ней не виделись, что было хуже для нас обоих. Все новые командировки и перемещения бросали нас то в одну, то в другую сторону.

Война продолжалась не слишком долго. Носящие халаты познали вкус сепаратизма. И Халифат распался, как бьется брошенное на землю стекло. Революции, бунты, расколы, кровная месть, банды и постоянные военные поражения. Америке и ее союзникам не нужны были вооруженные силы, чтобы занять оставшуюся у врага территорию. Враг сам просил, чтобы его оккупировали. Чтобы был восстановлен порядок до того, как наступит мир и голод. Благодаря нашим особым талантам, мы Джинна и я — пересекли почти пол мира, но… не вместе.

Мы потратили уйму времени. Тем не менее, мне понадобилось немало времени, чтобы взаправду решиться сделать ей предложение. И хотя ее ответное письмо было нежным, в нем не было «да». Осиротев очень рано, она, повзрослев, превратилась в женщину, нуждающуюся в любви. В женщину, с нерастраченными запахи любви. Эта, сильная духом и телом девушка, не позволит, чтобы ее будущая любовь кончилась неудачей. Она не выйдет замуж, если не уверена, что это — на всю жизнь.

Почему-то меня демобилизовали раньше ее, и вновь я стал восстанавливать связи, прерванные войной. Следов войны было заметно в Соединенных Штатах на удивление мало. Хотя захватчики заняли почти половину территории, они продержались там очень недолго. А потом мы погнали их, и им было не до того, чтобы причинять значительные разрушения.

Пострадали только такие, долго удерживаемые завоевателями городишки, как этот несчастный Тролльбург. По пятам за армией следовали гражданские чиновники. И действовали они быстрее и эффективнее, чем я ожидал. А может, просто сама цивилизация оказалась достаточно устойчивой. Точно так же оправляется земля от вызванных технологических разрушений.

Так что, я вернулся в мир, который, если не считать нехватки некоторых продуктов (это скоро прекратилось), казался вполне знакомым. Я имею в виду, внешне. Психология сделалась какой то иной. Люди были до глубины души потрясены тем, что случилось. Потрясены, я полагаю, более глубоко, чем они сознавали сами. И значительная часть населения была выбита из равновесия. от немедленных социальных потрясений нас спасло, несомненно, само обилие появившихся эксцентрических течений. Слишком много оказалось демагогов, самозванных пророков, ложных чародеев.

Сумасбродов от религии, политики и науки. Психов с религиозным фанатизмом новые диеты и новый образ жизни. И одни Бог знает, кого еще. Все они старались изничтожить друг друга. Некоторые, например церковь Иоаннитов, большинство приверженцев которой предпочли сохранить анонимность, скоро приобрело зловещий характер.

Однако, все это не привело к революционную взрыву. Тех, из нас, кто не заразился фанатизмом (но помню, мы составляли большинство), происходившее беспокоило мало. Мы полагали, что государство самим ходом событий вынуждено будет пережить этот разброд и пресечь его. А тем временем мы вернулись к повседневной жизни. Снова мечтали об обычном. Мы жили — день за днем.

Что касается меня, то я вернулся в Голливуд. Вновь начал играть волка-оборотня для «Метро-Голдвин-Майер».

Результат оказался разочаровывающим. Одевать поддельную кисточку поверх обрубленного хвоста — мне казалось отвратительным. Работникам студии это тоже не нравилось.

Кроме того, они не были уверены, что я хорошо играю свои роли. И я в этом тоже не был уверен. Например, как ни мучался, но не получил полного удовлетворения от своей игры в «Дракуле», «Франкейнштейне» в «Человеко-волке». И в «С кем встречался Парацельс». Не то, чтобы я свысока стал поглядывать на чисто развлекательные картины, но обнаружил, что у меня появилось стремление сделать что-нибудь более серьезное.

Так что, и с той, и с другой стороны появились намеки, что мне пора в отставку. Отсрочку кризису дали, вероятно, мои медали. Но героев войны было хоть пруд пруди. Кроме того, всем известно, что проявленная на войне храбрость это в значительной мере вопрос подготовки и дисциплины.

Немалое значение имело также и заклинание против страха. Но воздействие последних снимается перед уходом в отставку ибо гражданскому человеку приличествует скромность. Сам я не претендую на нечто большее, чем обычная доля свойственной человеку храбрости.

Примерно к этому времени демобилизовалась Джинни. Она сразу же навестила меня. Наш союз был полностью восстановлен. Правда, она не согласилась на мое повторное предложение.

— Пока нет. Стив, дорогой, нам обоим сперва нужно увидеть, что мы представляем собой в мирной жизни…

Через несколько дней у нас неожиданно состоялся очень серьезный разговор. Джинни вытянула на поверхность мои подлинные мечтания — покорить Огонь и Воздух, создать антигравитационные чары, достаточно сильные, чтобы можно было достичь иных планет. Если честно, мне всегда хотелось стать инженером. Но уже на первом году обучения деньги кончились, и кое-кто, видевший меня в любительских спектаклях, решил, что я талантливый парень, и… В общем, одно цеплялось за другое. Подобно большинству людей, я плыл по течению.