Чтение онлайн

– Не знаю. – Девочка вновь пожала плечами.

– Девочки обычно играют в куклы, а мальчики в «войну», разве не так? – улыбнувшись, спросил мужчина.

– Нет, я тоже хочу воевать и быть солдатом, – настаивала Наташа.

– Зачем тебе быть солдатом? – удивился мужчина.

– Убивать фашистов хочу.

– Ты что, Наташа? Фашисты давно уже разгромлены, мы их победили.

– Знаю, но вдруг они снова появятся, – упрямо сказала девочка и посмотрела в глаза Михаилу Сергеевичу.

Неожиданно мужчина громко рассмеялся, спугнув стаю ворон, сидевших на ветках голого дерева.

– Пойдём! – Михаил Сергеевич протянул руку Наташе.

– Куда? – спросила девочка, схватившись за руку мужчины.

– Мы уезжаем. Ты поедешь со мной. Это приказ! – мужчина улыбнулся, увидев молчаливое согласие девочки.

«– Поиск завершён», – сказал полковник подчинённым. Она нам подходит, – мужчина указал на девочку, идущую по коридору за своими вещами. – Забирайте досье, уничтожайте все документы, в которых она может фигурировать. Смотрите, чтобы ни один клочок бумаги не остался с её именем.

– Так точно, товарищ полковник! – по-военному отчеканила женщина в военной форме. – Разрешите заняться девочкой?

– Действуйте, майор.

Вот уже месяц полковник Главного разведывательного управления Соловьёв Михаил Сергеевич со своей командой ездил по детским домам Советского Союза и искал нужного им ребёнка. И вот в детском доме недалеко от Киева их поиски увенчались успехом. Не было слёз, истерик от расставания с другими детьми. Один взмах рукой молчаливо стоящей детворе, и девочка ловко юркнула на заднее сиденье автомобиля. Привязанность к другим людям отсутствовала – очередное доказательство того, что она им подходила.

Три года назад на стол полковнику легла папка с секретными данными, полученными в результате долгой и упорной работы агентурной сети. Речь шла о диверсионной школе, которая находилась на территории Германии. Информация о диверсионных школах не была новостью, но сама деятельность школы была поистине шокирующей. В ней обучались дети в возрасте от шести лет и восемнадцати лет. Получалось, что выпускник уже был профессиональным, хорошо подготовленным диверсантом. И этот юноша мог работать наравне со взрослыми агентами. Копнув глубже, им удалось узнать о том, что школу финансировала и опекала националистическая Организация. Мало того, к её созданию было причастно Центральное разведывательное управление, а также другие аналогичные организации некоторых западных стран.

После многих совещаний руководство ГРУ пришло к выводу: необходимо создать аналог немецкой диверсионной школы, что и было сделано в кратчайшие сроки. В мире было неспокойно: после победы в войне и с появлением в Советском Союзе ядерного оружия Запад во главе с Америкой всё время пытались нагадить СССР. Западные политики лицемерно клялись в дружбе и в то же время настраивали мировое сообщество против СССР. В ГРУ понимали, в любой момент может начаться война, и поэтому старались укрепить свои позиции.

Было решено использовать диверсионную школу на перспективу – детей обучали с целью внедрения в наиболее важные, стратегические области потенциальных противников. Детские дома были инкубатором для диверсионной школы: из воспитанников тщательно отбирались подходящие дети. Полностью уничтожались все документы, говорившие о существовании ребёнка. Для каждого отобранного агента, готовилась «новая жизнь» согласно предстоящему заданию.

За два года в школе появилось тридцать шесть мальчиков, для каждого из них уже было готовое задание, которое им суждено было выполнить в определённое время. Их обучали лучшие из лучших: военные, профессиональные диверсанты, психологи, актеры…– штат наставников был огромен. Детей учили врать, шпионить, воевать, маскироваться, стрелять и резать. В них убивали слабость, лень, страх, и оттачивали такие качества, как смелость, жестокость, хладнокровие, а главное – патриотизм.

Школа была строго засекречена: о её существовании знало несколько руководителей ГРУ, а о местонахождении лишь два сотрудника Управления: полковник и генерал. Преподаватели были невыездными. Проживая на территории школы, даже они не знали, где находится сам объект. Дети тоже с начала обучения не покидали пределы школы.

И вот недавно появилась новая информация, которую полковник выудил из массива агентурных данных. Сын одного из руководителей националистического движения был отдан в диверсионную школу в Германии. Странным было то, что столь влиятельный человек отдал своего отпрыска в школу. По крайней мере, до того таких прецедентов не случалось. Все будущие диверсанты были из семей низших и средних сословий. В результате анализа всех возможных вариантов был сделан вывод: мальчика готовят к чему-то важному и серьёзному.

– Генерал, мы не должны упускать его из виду. Вульф не просто так отдал сына в школу. Не станет руководитель арийской аристократии делать из сына обычного шпиона-диверсанта.

– Ты прав, Миша! Я думаю, он готовит себе замену в лице своего сына. Мы вот как поступим: подготовим специально для него агента и при первой же возможности внедрим.

– Я вас понимаю, товарищ генерал! Все ученики, обучающиеся в школе, показывают отличные результаты. Нам осталось только определиться, кого из них мы выберем для этого задания.

– Миша, ты не понял, – усмехнувшись, сказал генерал, – для аристократа, выросшего на националистических идеях и прошедшего диверсионную школу, нужен особенный агент – девушка! Именно женский пол способен на то, что нам, мужчинам, не под силу. Так уж устроено, – улыбнулся офицер, – что мужчины сильны физически, но пасуют перед женскими чарами. Женщина может приручить любого «зверя», ей достаточно влюбить его в себя, и зверь превращается в послушного зверька, мечтающего угодить дамским капризам. И женщине будет проще внедриться. Решено: готовим агента-девушку.

– Но, товарищ генерал, у нас нет девочек. Мы предполагали, что будем готовить только агентов мужского пола.

– Ничего страшного! Найдите девочку и готовьте, как остальных. Михаил, без возражений! Попомни мои слова: в будущем ты будешь благодарить меня за такое решение…

Сенатор США

– На Украине создалась благоприятная ситуация, Майкл. Пора действовать. Местная оппозиция созрела и рвется в бой. – Сенатор уже с утра был в хорошем расположении духа, а тут ещё на совещании ему дали полный карт-бланш. Это означало, что его операцию утвердили и дали добро на проведение.