Чтение онлайн

— Кто ещё будет участвовать в ужине?

— О, там будет масса интересных людей! Вам понравится, Константин Кириллович.

По-видимому, распорядок первого дня на «Варяге» был утрясён заранее, поэтому всё получилось именно так, как описывал Фокин. Когда последний «Су-33» подкатил к самолётоподъёмнику и им занялись техники, вахтенный офицер в чине капитана второго ранга сопроводил пилотов авиагруппы к вице-адмиралу. Долгопрудный был очень рад познакомиться наконец с теми, кто олицетворяли собой подлинную мощь авианосца, и этой своей радости не скрывал. Он пожал каждому руку, отметил профессионализм лётчиков, проявленный при посадке, и выразил надежду, что авиагруппа в максимально короткий срок вольётся в «дружный коллектив» крейсера «Варяг».

Потом вице-адмирал перешёл к менее формальной части и поинтересовался настроениями пилотов.

— Вы хоть знаете, против кого мы выступаем?

— Знаем, товарищ вице-адмирал, — ответил за всех подполковник Барнавели.

— Не страшно? Силища-то громадная…

— Я так думаю, — сказал Барнавели, — пусть они нас боятся, товарищ вице-адмирал.

Долгопрудный засмеялся.

— Молодец, подполковник, правильно излагаешь. Так мы и будем строить нашу, «варяжскую», политику.

После того, как лётчики определились с каютами, приняли душ и отобедали, Барнавели устроил в штабе авиагруппы положенный разбор перелёта, оценивая качество пилотирования и посадки. На этот раз обошлось без «фитилей», поскольку авиагруппа действительно совершила первый настоящий перелёт на «пятёрочку», сдав таким образом свой второй выпускной экзамен. А вечером весь командный состав крейсера, за исключением вице-адмирала (старший помощник объяснил пилотам, что Долгопрудный в принципе не посещает застолий), чествовал офицеров авиагруппы за обильным столом. В меню застолья преобладали дары моря, закупленные на рыбном рынке Дакара, экзотические фрукты и украинская горилка, в достаточных количествах запасённая ещё дома.

После того, как были произнесены первые тосты и опорожнены первые стопки, Фокин с хитрым выражением лица отозвал троицу друзей из Петербурга и подвёл их к компании, сидевшей особняком.

— Ба! — вскричал Лукашевич. — Знакомые всё лица.

Один из компании, широкий крепкий бородач, поднялся из своего кресла, и они с Алексеем обнялись.

— Как там Зоя? — сразу спросил бородач. — Не обижаешь?

— Её обидишь, — засмеялся Лукашевич.

Перед пилотами сидела в полном составе троица мурманских «ветеранов», поставившая в своё время последнюю точку в операции «Снегопад», задуманной и осуществлённой в Заполярье военной разведкой Федеративной Республики Народов Кавказа. Именно эти ребята, когда-то искалеченные локальными войнами, ведущимися на окраинах России, но стоившие каждый десятерых, сумели в корне переломить безвыходную ситуацию, в которой оказалась воинская часть 461-13(бис(, один на один сражавшаяся с распоясавшимися исламистами.

Оказалось, что Роман, Вадим и Захар (так звали троих ветеранов-спецназовцев) прибыли на «Варяг» по заданию генерала-майора Зартайского, и не одни, а в сопровождении целого отряда бывших офицеров ВДВ общим числом в два десятка человек. Выпив за встречу, бородач Роман рассказал, что Зартайский готов к самому неожиданному развитию событий — вплоть до необходимости высадки десанта на побережье.

— Короче, если америкосы вскроют тайник, — сказал он, — мы должны будем помешать им забрать то, что там лежит.

— Как вы это себе представляете? — спросил Лукашевич.

— Придём и заберём, — уверенно отозвался Роман. — В первый раз, что ли? Вы, соколы, главное, не подкачайте — прикройте сверху.

— Но это же война, — намекнул Лукашевич.

— С америкосами? — Роман зычно расхохотался. — Не смеши меня, капитан. Вот увидишь, америкосы твои наложат в штаны при первом же выстреле. Только сдаётся мне, поразмяться нам не удастся.

— Это почему же? — поинтересовался подошедший к компании щуплый молодой человек в джинсовом костюме и дымчатых очках.

Роман тут же отыскал свободную стопку, наполнил её до краёв горилкой, настоянной на перце, подал молодому человеку и ответил так:

— А потому, мой дорогой Антон, что у америкосов не было и нет точных координат тайника. Как не было и нет их у нас. Знаешь, сколько лет в том районе «Новолазаревская» [85] работала? А толку?..

Стуколин с Лукашевичем многозначительно переглянулись: осведомлённость Романа Прохорова в этом деле была заметно выше, чем у пилотов. Невозмутимым остался только Громов: наверное, его осведомлённость была ещё выше.

— А Анатолий Викторович утверждает, что за последнее время могли появиться новые данные.

— Мало ли что утверждает твой Анатолий Викторович, — небрежно заявил Роман. — Ты пей вон лучше — продукт выдыхается.

Молодой человек опрокинул в себя рюмку и зажмурился — слёзы так и брызнули у него из глаз.

— Крепка настойка, — сообщил он, отдышавшись и протирая очки.

Офицеры, не откладывая, присоединились к процессу.

— Эликсир бессмертия, — охарактеризовал напиток Роман, довольный произведённым эффектом. — Ты, главное, закусывать не забывай. Вот сало есть и рыбопродукты… Кстати, товарищи офицеры, — он повернулся к захмелевшим пилотам, — имею честь представить вам Антона Кадмана. Писатель, журналист, сотрудник НИИ Нематериальных Взаимодействий. Прошу любить и жаловать.

— Утечки секретной информации не боитесь? — спросил журналист Кадман, закусывая перцовую горилку бутербродом с ломтиком настоящего украинского сала.

Роман снова хохотнул.

— Ну и будет утечка, — сказал он небрежно. — А она почти наверняка будет — однако кто утечке поверит? Серьёзные газеты промолчат. Всякие там «Секретные папки» и прочие «Аномальные новости» — те ухватятся, конечно, но эту «желтизну» нормальные люди не читают — только полоумные типы, вроде твоего Анатолия Викторовича.

— А кто такой Анатолий Викторович? — поинтересовался Стуколин. — Мы уже дважды слышали о нём…

— О! Это Великий Посвящённый, — пояснил Роман, театрально понизив голос и подмигивая. — Маг и алхимик, масон и чернокнижник, конспиролог и конспиратор. Вон он сидит.

Пилоты посмотрели на Великого Посвящённого. Тот действительно выглядел весьма импозантно. Совершенно голый череп, выпирающие скулы и глаза навыкате в совокупности придавали лицу «Великого Посвящённого» оттенок чего-то потустороннего. Одет он был в чёрный, наглухо застёгнутый френч, на груди красовался какой-то значок. Вокруг «Великого Посвящённого» собралось с десяток офицеров «Варяга». Анатолий Викторович вальяжно вещал, а моряки слушали его, раскрыв рты и позабыв про напитки.

— Вечно вы всё перевираете, Роман Фёдорович, — с упрёком сказал Антон Кадман, наливая себе в стопку новую порцию горилки. — На самом деле Дугов никогда не называл себя ни Великим Посвящённым, ни магом, ни тем более алхимиком. Он конспиролог — это да, но все мы в чём-то конспирологи. Вот вы, товарищи офицеры, верите в Заговор Мирового Сионизма?

— Как же не верить? — включился в игру Стуколин. — Когда этот заговор налицо. Точнее — на лицах.

— Вот видите, — глубокомысленно изрёк Кадман. — За конспирологию! — объявил он тост и, не дожидаясь, когда его поддержат, выпил.