Операция «Ледышка»
Шрифт:
— Вот денег человеку некуда девать — сколько масла пожжет сегодня! — брюзгливо пробормотал Агафон, задрал голову, в который раз рассматривая окна, и тут его осенило.
— Гляди! На третьем этаже окна больше, чем на других! Значит, в той комнате потолок выше! И сама она больше! Значит, ужин у них там! Маш, готовься морально!
Сердце девушки пропустило такт.
— Я готова, — еле слышно пискнула она.
Студиозус принялся стирать старую септограмму и рисовать новую, возбужденно шепча инструкции:
— Когда там будешь, то культурно постучи, подожди, пока тебе откроют — может, это будет сам мэр, он ведь хозяин! — и только тогда попроси, чтобы позвали кого-нибудь из преподавателей. Лучше всего — профессора Матье.
«Он единственный, кто еще ни разу не выгнал меня с урока и не нажаловался ректору и совету», — договорил про себя Агафон.
— Но двери ведь обычно лакеи открывают? — недоуменно нахмурилась девушка.
— Двери — да. А окна… Кто их знает! Аристократия!.. — философски пожал плечами студент и, спохватившись, добавил: — И помаду со щек сотри. И с носа. И со лба тоже.
— Окна?!.. — рука прачки поднялась и зависла в районе щеки.
— Ну естественно! Двери ведь в наружных стенах выше первого этажа не делают! — ехидно напомнил Агафон. — И вообще, ты же сказала, что согласна!
— Я… — девушка потерянно заморгала, и сердце чародея екнуло. — Я… да… но… я… но если…
— Маш… — взял он осторожно ее за плечи. — Я честно очень стараться буду. И у меня или не получится совсем, и тогда тебе нечего бояться, или получится хорошо. И тогда тебе бояться тоже нечего. Ну?.. Пожалуйста? Но если ты не хочешь…
— Конечно, не хочу… — прошептала, потупившись, прачка. — Но я же понимаю, что надо…
— Спасибо, — прошептал студент и порывисто сжал ее плечи. — Ты настоящий друг, Машка.
После таких слов Мари могла бы взлететь сама, без помощи заклинаний, но задержалась, вытирая помаду, а когда закончила, то закончился и подготовительный этап у Агафона и он, наказав левитируемому объекту стоять по стойке «смирно» и не двигаться, приступил к наложению заклинания.
Мари сумела подняться на полтора этажа. Когда голова была уже почти на уровне подоконника этажа второго, у нее из плеч отчего-то вдруг посыпались синие искры и пыхнуло холодное бесцветное пламя. Девушка вскрикнула, взмахнула руками, заколотила себя, сбивая огонь, и тут хрупкое равновесие нарушилось окончательно. Ее развернуло вокруг оси, швырнуло вбок, прижало к стене…
Кусок водосточной трубы с прачкой, вцепившейся в нее мертвой хваткой, опустились на землю быстро, но плавно, прямо на подскочившего Агафона, впечатывая его в сугроб.
— Флуктуации рандомные мажоритарно превалировали, — только и сумел проговорить студиозус, выбравшись из-под обоих и очистив лицо от снега [28] .
— Я… т-так и п-подумала… — прозаикалась Мари в ответ.
— Но ничего, — упрямо крякнул студент, отыскивая в снегу шапку. — Попробуем другой вариант.
— Какой? — Мари невольно попятилась.
— Левитируем его премудрие Уллокрафта, — твердо заявил маг.
28
Естественно, дело было именно в этом, а не в том, что правила левитации живых объектов, которые они еще не проходили, принципиально отличались от правил левитации неживых.
— Но…
— Никаких «но», Маш. Так или никак. Время идет! И, к тому же, я вчера ночью готовился все-таки…
Так и не поняв, к чему относилось последнее замечание, Мари задумалась, представила процесс, и нервно хихикнула: оказаться на месте того, кто в ночи за окном третьего этажа увидит призрачную бородатую личность, стучащую в стекло обломком ледяной руки, ей не хотелось бы.
Но на этот раз заклинание сработало на все сто.
Ректор, словно выдернутый из сугроба незримой рукой, взмыл выше крыши, перекувыркнулся, выровнялся и стал медленно опускаться. Долетев до окна третьего этажа, он отодвинулся и вдруг резко налетел на стену, ударив рукой в стекло.
Оно рассыпалось с тонким звоном.
Никто не выглянул.
— К-кабуча… — выждав с минуту, прошипел студиозус, пустился в новую серию пассов — и ректор снова взлетел в синее, набрякшее снеговыми тучами небо как шутиха, и снова опустился — на этот раз до четвертого этажа, и вновь ледяная рука пронзила стекло, осыпав сугроб дождем осколков…
И опять тишина.
Как заключительный аккорд, такая же печальная участь постигла окно на этаже пятом и — на всякий случай — еще одно на третьем. И вновь без толку.
Сделав прощальный кувырок и потеряв парадный, расшитый мистическими символами колпак, Уллокрафт вернулся на место старта рядом с запыхавшимся Агафоном.
Дождавшись, пока ректор, словно нагулявшаяся ракета, приземлится точно в таз, студент разжал стиснутые зубы и в изнеможении опустился на снег. Пар от Агафона валил как от загнанной лошади, а дыхание вырывалось хриплыми рваными спазмами, словно он только что пробежал весь путь от Школы до дома мэра три раза без остановки.
И все зазря…
А вот это был нокаут.
— И что теперь?.. — чувствуя настроение студента, еле слышно прошептала Мари.
Тот не ответил.
Конечно, всегда можно было попытаться проделать дыру в стене, хоть и девяносто девять шансов из ста, что и дом при этом обрушится. Или напугать часовых. Как это сделать, чтобы полгорода не сбежалось и не разгромило потом Школу — вопрос второй. Или может…
— …может, получится?.. — тихий голосок прачки едва пробился сквозь толщу свинцовых вод уныния над головой Мельникова.