Чтение онлайн

— У страха глаза велики, — резко бросил Берия. — Надо было атаковать аппарат, а не разглядывать его. Но наши летчики любопытны очень — пока они на него глазели, враг улетел.

Вережников дернулся, словно порываясь сказать что-то дерзкое, потом испуганно посмотрел на Сталина и промолчал.

— Хорошо, — сказал тот, поднимаясь и подходя к этажерке. — Вы коммунист, товарищ Вережников?

— Так точно, — снова сказал летчик.

— Это хорошо. — Сталин взял с этажерки свою книгу «Вопросы ленинизма», размашисто вывел надпись и протянул книгу летчику. — Большое спасибо, товарищ Вережников. Надеюсь, эта книга поможет вам стать настоящим коммунистом, который понимает, к чему стремится партия и народ. Вы свободны.

Летчик сделал четкий и уставной поворот и, печатая шаг, вышел за дверь.

Сталин вновь сел за стол, укорил Берию:

— Вечно ты, Лаврентий, стараешься унизить человека. Что он тебе? Боевой летчик, войну прошел, а ты его в трусости упрекаешь. И перед кем? Перед товарищем Сталиным. Хорошо еще, сдержался человек. Другой бы тебе за такие слова в морду дал. — И с той же интонацией, совсем не сделав паузы, кивнул заглянувшей в столовую официантке: — Подавайте, голубушка, а то наш секретарь ЦК злой, когда вовремя не поест.

Все это было игрой на публику, но Берия промолчал. А что он мог сказать? Как говорится, Бог терпел и нам велел. В Бога Берия не особо верил, но необходимость терпения понимал. Слишком хорошо он знал вождя, сам его не раз за столом нескромными шутками над другими партийцами веселил, Микояна в торт сажал, чего ж удивляться, если вождь решил пошутить и над ним?

А Сталин уже был серьезным. Склонившись над дымящейся тарелкой с ароматным чанахи, он проглотил кусочек горячей баранины и повернулся к сотрапезнику.

— Вчера у меня на докладе был Абакумов, — неторопливо сказал Сталин. — Органы безопасности установили, что под видом религиозной секты на Урале работает шпионская организация Гелена. И знаешь, что они ищут, Лаврентий?

Вождь сделал паузу. Берия хмуро и терпеливо ждал, не прикасаясь к мясу. В общем, он уже знал, что сейчас услышит.

— Они ищут аэродром, на котором базируются новые самолеты, — медленно сказал Сталин — В форме дисков. Несомненно, что немцы действуют в интересах наших бывших союзников. Отсюда мы можем сделать логичный вывод — американцы к этим дискам не имеют никакого отношения, как, впрочем, и немцы. В противном случае Гелен давно бы объяснил американцам, что русские подобной техникой не владеют. Но если это не немцы и не американцы, то кто же тогда летает над СССР? И не только над СССР, но и над Соединенными Штатами Северной Америки, над Европой. Кому принадлежит воздух, Лаврентий?

— Разберемся, — пообещал Берия, демонстративно положив локти на стол. — Пока ясно одно, товарищ Сталин, нашему атомному проекту и разработке ракет эти летуны не мешают. Они просто хранят свои секреты. Но мы их ищем. Район поисков сузился, теперь дело во времени.

— Надо поторопиться, — вновь приступая к уже остывающему чанахи, сказал Хозяин. — Сам понимаешь, Лаврентий, выборы на носу. Нельзя, чтобы выборам что-то помешало. Но ты и сам понимаешь, что неразоблаченный враг куда опаснее врага, которого мы уже изучили.

За окном послышалось рычание автомобилей. Власик все-таки поторопил Василия Сталина с отъездом. И правильно сделал, нечего посторонним людям шляться на даче, где отдыхает от государственных забот вождь. Пусть в «Арагви» гуляют или в «Пекин» едут, привыкают к китайской еде, все равно большинству из них туда инструкторами ехать — китайцев обучать летать на новой технике. В секретном приложении к недавно подписанному договору о дружбе и взаимопомощи такой пункт имелся.

К радостному удивлению Бабуша, начальство его действия одобрило.

Более того, Бабуша вызвал начальник управления, долго и дотошно расспрашивал о проделанной работе по выявлению подполья бегунов и лично прослушал записи.

— Что сказать, — вздохнул он. — Повезло тебе, Александр Николаевич. Не зря говорят, что новичкам всегда везет. Такое дело поднял!

Помолчал немного, потом, не глядя на Бабуша, сказал:

— Ты извини, но я к тебе Короткова прикреплю. Опыта у тебя нет, можешь по незнанию все дело завалить. А Короткое мужик тертый, хоть и жестковат в общении, но дело потянет.

— Я и сам помощи попросить хотел, — искренне обрадовался Бабуш. — А то ведь сижу в Верхнем Тагиле, а посоветоваться не с кем. Хотели уже брать обоих, начальник местной милиции настаивал.

— А может, и зря не взяли, — неожиданно пробормотал начальник управления. — Лучше, как говорится, синица в руке, чем журавль в небе. Не срастется что-нибудь, вот и выйдет у нас «заговор обреченных».

Для оперативной разработки Волоса и Фоглера была создана группа из нескольких сотрудников МГБ, которую возглавил Никодим Николаевич Коротков. Это был один из ветеранов, начавший работу в ВЧК еще в середине двадцатых годов, лично знавший Артузова, Пиляра, Сыроежкина и других легендарных чекистов того времени. Коротков приближался к шестидесяти годам; был он сухощав, подвижен и резок в движениях и оценках происходящего. Слушая его, можно было лишь удивляться, что он благополучно пережил конец тридцатых годов и не оказался членом какой-нибудь троцкистской группировки. Лицо у Короткова было в резких морщинах и складках, из которых собеседника просвечивали пронзительные голубые глаза. Оценки людей, которые Коротков давал по результатам своих наблюдений, были лаконичны и безжалостны, некоторое время они удивляли и пугали Бабуша, но позже он поражался их справедливости. Возможно, Короткова спасало то, что его постоянно бросали куда-то на укрепление, затыкали им дыры в разных областях, поэтому он долго нигде не задерживался. На Урал Коротков приехал с Украины, хотя начинал службу еще в Москве.

Сахно, тоже переведенный в управление МГБ по Свердловской области из южных областей Украины, срезу же выехал в Верхний Тагил для организации агентурной работы на месте, остальным пока хватало работы и в областном центре.

Мастерская, расположенная на углу Московского тракта и Верхне-Исетского бульвара, была взята под плотное наблюдение. Руководил мастерской Виктор Гаврилович Фрамусов. Уже через день фотографии Фрамусова лежали на столе у Короткова. Коротков вызвал Бабуша и положил перед ним фотографию.

— Ну, что вы скажете об этом субъекте, Александр Николаевич? — спросил Коротков.

Некоторое время Бабуш добросовестно размышлял, разглядывая усталое и озабоченное лицо человека с фотографии.

— Умен, — наконец сказал он. — Очень хитер, рассчитывает каждый свой шаг. Мало спит, на это указывают припухлости под глазами. Возможно, у этого человека болят почки или не в порядке желудок. На Урале живет недавно. Ранее проживал в европейской части СССР, скорее всего в северных областях — очень уж бледный. Это связь Фоглера?