Чтение онлайн

На банном мраморном столике, раздвинув ноги, лежала на спине крупная девица, будто сошедшая с кустодиевского полотна. Две другие, миниатюрные, расположились над нею друг за другом, паровозиком. Каждая из участниц скульптурной группы собственным языком, губами и пальцами остервенело терзала клитор подруги, одновременно получая в ответ свою сладкую порцию чужой ярости.

«Закольцованный непрерывный цикл, – с удовлетворением отметил ОН, – чем более активно действует составное звено цепи – каждая участница этого лесбийского круга – тем большей сторицей возвращается к ней затраченное усилие. Цепная реакция. Слаженно работает трио!»

Только и успел подумать ОН, как вдруг горячая волна оргазма, окатив низ живота, поднялась вровень груди.

Казаченко шагнул в открытую кабину лифта, не подозревая, что перешел Рубикон.

В углу стоял молодой человек в форме капитана милиции. Олегу, три года проработавшему в странах Восточной Африки, было достаточно одного взгляда, чтобы определить: незнакомец состоит в родстве с уроженцами Черного континента. Впрочем, африканская кровь была основательно разбавлена европейской – цвет кожи почти белый, нет ни расплющенного носа, ни вывернутых огромных губ. Только черные курчавые волосы и карие, чуть навыкате, глаза могли подсказать, в каком направлении искать генеалогические корни незнакомца.

«AРАП» – так мысленно окрестил Олег попутчика – держался с достоинством, тактично вперив взгляд в несуществующую точку на потолке.

«Не хилого сложения мальчик, – подумал Олег, исподволь разглядывая попутчика, – при моих 182 см, он почти на полголовы выше. Ба! Да у него кроме юбилейных и “песочных” орденских планок, одна “Отвага” и одна “За отличие при охране госграницы СССР”. Негр – орденоносец?! – Олег даже головой тряхнул от неожиданного открытия. – Три месяца, как я в Москве, а у меня всё времени нет заняться изучением окружения, черт! Всё! “АРАП” – последняя капля… Сегодня же наведу справки, кто живет на моей площадке!»

Створки лифта распахнулись. Капитан, стоявший в пол-оборота, повернулся к Казаченко лицом.

– Подвезти, Олег Юрьевич? Вам же в центр…

«Какова прыть! – не без восхищения отметил про себя Казаченко. – Пока я перевожу контейнеры с мебелью, обживаю новое жилище, обо мне справки успели навести, рентгеном просветить… Ушлый у меня сосед, не то, что я – простофиля!»

– А вы – профессионал, капитан… – не моргнув глазом, отреагировал Олег.

– Служба обязывает… – как-то уж слишком кротко для милиционера ответил «АРАП».

– Ну, давайте уж тогда уравняем наши шансы. Я ведь не знаю, как вас…

– Аношин Ганнибал Ганнибалович, или просто – Пал Палыч, с готовностью ответил «АРАП» и улыбнулся. Жестом указал на стоящий у подъезда милицейский «уазик».

«Прекрасная улыбка, – автоматически отметил Олег, – обезоруживает и притягивает».

– Сначала на Лубянку! – бросил Пал Палыч, усаживаясь рядом с водителем.

В пути каждый мысленно переваривал старт знакомства. Интуиция подсказывала Олегу, что эта встреча будет иметь продолжение. Поездка в лифте, а затем в «уазике» – лишь начало.

Годы службы в оперативных подразделениях Комитета приучили Олега рассматривать знакомство с новым человеком с позиций целесообразности вовлечения его в орбиту органов госбезопасности.

– До встречи! – бросил Олег, выходя из машины.

– Всего доброго! – заулыбался в ответ Аношин.

Когда Казаченко вошел в свой рабочий кабинет, в ушах у него продолжали звучать слова «АРАПА»: «Служба обязывает…»

– Раз так, – произнес Олег вслух, подвигая к себе телефонный аппарат, – меня обязывает тем более! Сейчас выясним, капитан, что это за служба у тебя такая, что обязывает…

– Алло! Это – полковник Казаченко, заместитель генерал-майора Карпова. Мне нужно установить проживающих по Краснопресненскому валу. – Олег продиктовал адрес и номера квартир на своей площадке. – Санкция? Через час получите. Не теряйте времени, майор. К обеду материалы должны быть у меня на столе!

Через два часа Олег знал, что на его площадке проживает Аношин Ганнибал Ганнибалович, 1958 года рождения, уроженец Москвы, русский (?!), сотрудник ГУВД г. Москва.

«Похоже, интуиция меня не подвела, и продолжение следует!» – подытожил Олег, вкладывая справку в папку, на обложке которой жирнофломастерно вывел «АРАП».

Ознакомившись с личным делом №-199510 капитана милиции Аношина Ганнибала Ганнибаловича, Казаченко сделал для себя несколько выводов.

Первое. Капитан по своим личным и деловым качествам, наконец, происхождению представляет безусловный интерес для органов госбезопасности и может быть использован в специальных операциях. Умен, смел и бескорыстен. Физически вынослив. Коммуникабелен. В достаточной степени владеет английским языком. К употреблению наркотических средств и алкогольных напитков предрасположенности не имеет. Разведен. Детей не имеет. 1976–1978 гг. проходил службу в погранвойсках, там же вступил в ряды КПСС. В бою с вооруженной группой контрабандистов на участке Пянджской погранзаставы был ранен. Несмотря на ранение, в одиночку, в течение часа удерживал участок границы, не допустив прорыва контрабандистов на территорию СССР. С поля боя вынес на себе раненого заместителя погранзаставы.

Получил всестороннюю оперативную подготовку в Московской школе милиции. Службу в органах МВД начал участковым инспектором, затем работал в подразделениях уголовного розыска. В настоящее время занимает должность начальника отдела Управления виз и регистрации ГУВД Москвы, заочно обучается на третьем курсе Академии МВД СССР.

За границей не был. Данные периодического изучения спецподразделениями МВД, как и архивы КГБ, свидетельствуют, что в поле зрения спецслужб противника «АРАП» не попадал.

За мужество, проявленное при защите государственной границы Союза ССР, награжден медалями «За Отвагу» и «За отличие в охране госграницы СССР».

Второе. Надо срочно довести изучение «АРАПА» до логического завершения, запросив возможно имеющиеся в архиве КГБ материалы на его отца.

Третье. В целях определения возможности использовать «АРАПА» в операциях КГБ по объекту «ПРОРОК», установить с капитаном оперативный контакт.

Тихо тренькнул аппарат прямой связи с шефом.

– Слушаю, товарищ генерал… Иду!