Шрифт:
========== Пролог. Свартальфхейм. Фьялар ==========
Черные изломы гор вгрызались в свинцовое небо, цепляя грязные пыльные облака, тускло светящиеся по краям. Узкую долину расчертили тени каменных деревьев, тянущих к облакам кривые, заломленные в отчаянии ветви, занесло душной пылью и острой каменной крошкой. Холодный ветер сипло завывал в расщелинах, его несмолкаемая заупокойная песня резала слух, нагоняя тоску и уныние.
Костерок чадил и кашлял, поглощая прогнившие сучья, занесенные в долину ветром с юга, из приземистых лесов Сварта, но котелок уже кипел, и запах похлебки щекотал ноздри Фьялара предвкушением ужина. Гном поправил заплетенную в косы бороду, выбившуюся из-под широкого пояса, помешал похлебку, снял пробу.
– Готово?
Чуть хрипловатый, бархатный голос девушки заставил Фьялара резко обернуться. Делия снова сумела подобраться к нему незамеченной, хотя гном ожидал ее появления и на этот раз собирался не дать ей застать себя врасплох. Фьялар не один год провел в горах и пустошах Свартальфхейма, на охоте и в патрулях, и слух его, чуткий и тонкий, улавливал легкий скрип каменной пыли под загрубевшей босой пяткой кобольда, далекий шелест травы под башмаком дуэргара, шорох густой козлиной шерсти под порывами ветра. Но дроу ступала бесшумно, и только легкое прикосновение к плечу или насмешливый голос оповещали гнома о приближении девушки.
– Готово, - кивнул Фьялар, - садись. Видела что-то новое?
– Ничего, - дроу вытащила из походного мешка деревянную миску и ложку, набрала густого, чуть отдающего мускусом варева, - только дымок над горой. Он все еще там, спит, наверное. Только бы на охоту не улетел, червяк-переросток.
Фьялар усмехнулся в бороду. Делия, как обычно, излучала оптимизм и самоуверенность, граничащую с безрассудством, но гном видел, что за нетерпением скрывается беспокойство, а за безграничной верой в удачу – готовность принять любой исход.
– Еще не поздно повернуть назад, - заметил гном, помешивая горячую похлебку, - это не твоя беда, не твой долг. Ты помогла мне в пути, но дальше я пойду сам.
– Да, да, да, - насмешливо отозвалась дроу, - ты не мог мне этого не предложить. Теперь, когда ты успокоил свою совесть, мы можем спокойно обсудить план. Мне кажется, что на рассвете он будет спать особенно крепко, и мы сможем добраться до логова раньше, чем он нас учует.
Фьялар не ответил, осторожно, чтобы не запачкать усов, ложка за ложкой отправляя содержимое миски в рот.
О драконах в Свартальфхейме слагали легенды гномьи скальды и менестрели дроу, кобольды пугали ими непослушных детенышей, а дуэргар рисовали на щитах оскаленные зубастые пасти. Чешуйчатые крылатые змеи, потомки Ёрмунганда, во множестве обитали в Муспельхейме, земле огненных великанов, но в другие миры, соединенные ветвями Иггдрасиля, забредали редко.
Гизник, огнедышащий красный дракон, обрушился на надземные поселения гномов, как небесный пожар. Любовно возделанные в Черных горах поля ржи и ячменя вспыхнули пламенными озерами, обитатели крытых соломой хижин едва успели укрыться в горных пещерах, в древних цитаделях и мастерских. Но хуже всего было то, что дракон облюбовал далекие северные шахты, где гномы испокон веков добывали руду и уголь, и, учинив там полный разгром, залег в одном из залов, стянув туда всю добычу, награбленную в деревушках и шахтовых поселках, и вылетая оттуда, чтобы поохотиться не только на горных коз, но и на зазевавшихся гномов.
Старый король, Хаугспори, не в силах смириться с потерей главного источника доходов гномьего народа, объявил незваному пришельцу войну. Небольшой отряд храбрецов, под предводительством самого Хаугспори и двух его сыновей прошествовал к шахтам с барабанным боем, и трубы герольдов возвестили Гизнику, что король вызывает его на честный бой.
Пепел развеяло по долине, расплавленный металл доспехов и топоров выжег траву перед входом в драконье логово. Дальние родичи в одночасье оставшегося без наследников королевского рода чуть не передрались между собой за трон Горы, и Совет Старейшин объявил, что корону получит тот, кто избавит Свартальхейм от огнедышащего ящера.
Страсти вокруг пустующего трона тут же поутихли. Фьялар, в чуть было не вспыхнувшей междоусобице участия не принявший, тяжело вздохнул, вытащил из сундука боевой панцирь и собственноручно откованный фальчион, надвинул поглубже отцовский шлем с закрученными спиралью рогами и отправился в поход. Дожидаться, пока Гизник решит, что шахта для него недостаточно роскошное обиталище, гном не собирался.
Притихшие сородичи провожали Фьялара в путь, как жертву на заклание. Но под сурово нахмуренными бровями многие взгляды светились надеждой на чудо, а Гиннар, седобородый гном, заменивший Фьялару погибшего в стычке с дуэргар отца, на прощание сжал плечо и прошептал: «Вернись с победой, сынок. Если не ты, то кто же?»
Уже на второй день пути гном столкнулся с голодной и оборванной оравой кобольдов. Мелкие собакоголовые существа с длинными костистыми хвостами едва достигали плеча Фьялара, и любого из них он мог бы отправить в Нижний Мир пинком тяжелого башмака. Но десяток представлял собой уже нешуточную угрозу, и гном рванул из ножен Бен-Грефилль, цедя в бороду замысловатые проклятия.
Девушка вылетела из-за ближайшей скалы, на бегу обнажив парные черные мечи, сверкнувшие в вечном сумраке Долины мягким блеском, и без единого слова встала у него за спиной. Кобольды, ошарашенные непредвиденным оборотом событий, кинулись врассыпную, оставив победителям не только удобное место для стоянки, но и брошенную впопыхах кроличью тушку.
Неожиданное вмешательство дроу удивило Фьялара больше, чем клинки в ее руках. Темные эльфы жили по другую сторону Долины, с гномами дело имели редко и неохотно, а иногда даже воевали за плодородные участки земли, столь редкие в Свартальфхейме, или за колодцы с драгоценной чистой водой. В мирные времена народы торговали между собой, но дружбы отродясь не водили. Гномы с недоверием относились к напыщенным и горделивым дроу и недолюбливали их за чрезмерное пристрастие к магии, а темные эльфы свысока смотрели на копошащихся в шахтах и потеющих в кузнях соседей.
Делия смотрела ему прямо в глаза, отвечала улыбкой на суровые взгляды из-под нахмуренных бровей, и в первый же вечер, с непринужденной легкостью вызнав у Фьялара цель похода, предложила план совместного устранения дракона. Гном далеко не был уверен в успехе, но это было лучше, чем гордо подставиться под струю драконьего пламени, а дорога со спутницей, разделявшей ее тяготы и опасности, казалась ему вдвое короче.
– Если ты не уверен, что у нас все получится, - голос Делии прервал его мысли, и Фьялар чуть не уронил ложку в похлебку, - зачем вообще пошел? Только не говори, что тебе жизнь не мила, а драконье брюхо – лучшее место посмертия.