Чтение онлайн

– А зачем лыжи... взял?
– уже спокойней спросил Гиви. Он, сняв перчатку, поднял одну лыжу, почувствовав ее родную, почти живую тяжесть, и ласково провел пальцами по трем желобкам на скользящей поверхности...

– Ребята в школе говорили, что у вас реактивные двигатели портативные приспособлены... Для разгона...
– загорелся мальчишка.
– Мы посмотреть хотели. Проверить...

– Реактивные? Портативные? Двигатели?
– От хохота Гиви согнулся пополам и закашлялся.

Мальчишка переждал его смех и с достоинством добавил:

– Теперь-то ясно, что байки... А потом я сам прыгнуть решил. Попробовать!

– Попробовать?
– ахнул Гиви.
– А если бы ты шею попробовал сломать, как твоей маме это понравится?!

– Я не с самого верху...-оправдывался мальчишка.
– Я с этого, который пониже...

– Слушай, бичо...
– покачал головой бывший бакурианский сорванец, нынешний мальчишка в чемпионском свитере.
– Ты раньше хоть где-нибудь прыгать пробовал?

– Нет...
– сказал мальчик.
– Мы с Украины приехали. У нас там гор не было.

– Так...
– растерянно сказал Гиви.
– Ну вот что. Пойдем-ка, бичо, в отделение. В милиции тебе все объяснят что к чему - и про лыжи, и про прыжки. У меня с тобой разговаривать уже живот заболел...

И он положил руку на плечо мальчишки, такое острое и выпирающее под скользкой капроновой курточкой. Честное слово, он был уверен, что мальчишка вырвется и со всех ног сиганет в темноту. Сахадзе на это и рассчитывал: хотелось немного припугнуть этого сорвиголову. Но к его удивлению, тот только шмыгнул носом и насупленно сказал:

– Пойдемте, раз такое дело... Только дайте я лыжи поднесу, а?

Отделение милиции возле гостиницы они миновали молча. Но мальчишка ничего не спросил, а так же спокойно шел следом за Гиви. На вид ему было лет десять-одиннадцать, лыжи были довольно тяжелы для него, но он только глубоко дышал и не сдавался.

"С характером мальчишка... С характером!" - подумал про себя Гиви.

Дмитрий Витальевич, старый тренер прыжковой секции, был дома.

– Нашлись?!
– обрадовался он, увидев Гиви и его оруженосца с лыжами.

– Да... Нашлись... Вот он помог... Слушай, а как тебя зовут? обратился Гиви к своему нечаянному знакомому.

– Сашко...
– ответил тот совсем по-домашнему и поправился: - То есть Александром.

– Вот что, Сандро... Сядь тут и не изображай из себя перпетуум-мобиле хотя бы десять минут. Договорились?

За десять минут Гиви успел со всеми красочными подробностями рассказать своему старому другу историю прыжковых лыж. Дмитрий Витальевич посмотрел на Александра и спросил безупречно официальным тоном:

– Как фамилия?

– Ткаченко...

– Вот что, Ткаченко... Хочешь научиться прыгать? По-настоящему?

– Хочу!
– вскочил тот, едва не опрокинув стул, на котором сидел.

– Тогда явишься в четверг к семи утра под трамплин. До школы, понятно?

– Понятно!
– радостно выпалил Саша.
– Ух ты... мне бы только научиться прыгать... Летать!

– Брысь!
– сказал Гиви.
– Исчезни и не попадайся мне больше на глаза. Ты не шашлык, у меня от тебя скоро изжога будет...

Когда за мальчиком хлопнула дверь, он улыбнулся:

– Ишь ты, летать он хочет! Лыжи Гиви Сахадзе ему подавай... А падать он не хочет? Шлепаться, шмякаться, брякаться... Как там еще, а?

– Ничего...
– сказал старый тренер серьезно.
– Главное-то ведь и вправду - летать! А падать... Падать жизнь сама научит... И падать и вставать!

И посмотрел на Гиви.

КРАСНАЯ ШАПОЧКА И ПИРОЖКИ С КАПУСТОЙ

Светлане

– Сказку вы все хорошо знаете, - сказала Светлана Яковлевна, воспитательница младшего отряда.
– Теперь давайте импровизировать...

– Чего делать?
– испуганно переспросил Саша Воробьев. В свои одиннадцать лет он был невероятно длинным, за что носил прозвище "Дяденька, достань воробушка!". Подходящей роли ему не нашлось, и он был привлечен к постройке декораций.

– Им-про-ви-зи-ро-вать...
– свистящим шепотом сказал его дружок-закадыка Стасик Аверкин, тоже невероятного баскетбольного роста. Это значит - дурака валять... Делай что хочешь!

Он был очень начитанным мальчиком...

– Ага! Идет это, значит, Серый Волк по тропиночке и встречается ему... барон Мюнхаузен...

– И посылает его, конечно, в другую сторону...

– А там Кот в сапогах. Он и говорит...

– Дорогие Бременские музыканты!

– Правильно... Тут, мол, у меня есть ударная установочка...

– Дед бил-бил, не разбил... Баба била-била, не разбила... И вообще как вы относитесь к "Бони М"?!

– Стоп, стоп!
– остановила разбушевавшуюся ребячью фантазию режиссерша-постановщица Светлана Яковлевна.
– Очень хорошо! Есть много дельных предложений. Разумеется, мы используем музыку и из "Бременских музыкантов", и записи "Бони М", и других ансамблей, а еще - вот такую...

И она сыграла на довольно-таки расстроенном лагерном пианино забавную музыку.

– Это кто?
– спросили ее.
– АББА, что ли?

– Нет... Это Прокофьев. Музыка к пьесе "Петя и Волк".

– Ладно...
– снисходительно сказал Стае.
– Годится. Технику я беру на себя.

– А Серый Волк будет петь песенку крокодила Гены!
– проворковала второклассница Маша Ильина, которую единогласно утвердили на роль Красной Шапочки.

– Еще чего!
– взбеленился будущий Серый Волк.
– Я тебе что - чокнутый? С ами песенку придумаем! Мы что, "боников" хуже? Верно, Стас?