Чтение онлайн

Летчик мог лишь гадать о характере беседы, только что состоявшейся в кабинете «короля урана». А беседа была продолжительная и к тому, что занимало и Гейма и Финчли, имела непосредственное отношение.

Некоторое время сидели молча, — старик откровенно изучал своего гостя, Грин поневоле потупился.

— Я просил мистера Харвуда дать мне возможность встретиться с вами, — заговорил наконец Прайс. — Я хотел посмотреть на вас поближе, чтобы составить мнение — можете ли вы выполнить мое задание.

Грин напряженно думал: вот оно — началось, сейчас решится его, по крайней мере ближайшее, будущее!

Прайс продолжал:

— Хорошо, что вы здесь, я имею возможность лично проинструктировать вас. Я внимательно следил за вашей работой в Москве, — вы пока что не повторили ошибок Шервуда, но у меня нет полной уверенности, что у вас все пройдет гладко, — «король урана» с откровенным сомнением посмотрел на разведчика. — Во всяком случае, попробуем… — Он помолчал. — Я намерен сегодня сказать вам о смысле всей нашей затеи с «Шедоу», тогда вы легче разберетесь, что и как нужно побыстрее освоить до отъезда в Советский Союз. Учтите, как только вы снова окажетесь там, вам придется немедленно всеми средствами форсировать дело.

Грин осторожно заметил:

— Мне будет очень трудно — едва я проеду пограничную станцию, как советские органы безопасности могут взять меня под наблюдение…

Прайс неожиданно рассмеялся.

— Разведчики, — заговорил он презрительно. — Впрочем, скажу вам о том, о чем вы и сами могли бы давно догадаться: вызывая вас в Штаты, я этим самым хотел облегчить вам проведение операции «Шедоу».

— Не понимаю, — откровенно признался Грин.

— А между тем все ясно… Советские органы безопасности уверены, что вы в Штатах?

— Д-да… Конечно.

— Русские будут уверены, что вас нет, а вы уже давно есть. Понимаете, Грин, это даст вам — по крайней мере на некоторое время — свободу действий, вы станете незримы для чекистов.

Прайс торжествовал, воображая, что придумал гениальный ход, но Грин почувствовал себя не весьма хорошо: в его мозгу мгновенно, как в калейдоскопе, замелькали одна ярче другой картины его будущего перехода через советскую границу — контрольно-следовые полосы, система скрытых препятствий, наряды солдат в зеленых фуражках, собаки, идущие по следу, по его — Грина следу… Ужасно! Вот она — ощутимая разница: одно дело руководить, и совсем другое — быть руководимым, да еще таким человеком, как Прайс.

— Но ведь в конце концов они обнаружат меня, — заметил Грин. — Как же в таком случае я объясню им свое появление на советской территории?

Прайс пренебрежительно махнул рукой:

— Если им удастся-таки вас обнаружить, — вы скажете, что вы никуда и не уезжали, документы на выезд в контрольно-пропускном пункте действительно оформили, но вместо того чтобы выехать с пограничной станции на запад, срочно вернулись на восток, в Москву. Только и всего. Мы переправим вас в Россию на подводной лодке с севера. Понимаете?

Грин кивнул, теперь все было ясно за исключением кое-каких деталей.

— Я хотел бы, чтобы вы ясно представляли себе всю сложность проблем, связанных с «Шедоу», — продолжал Прайс. — Я как-то уже говорил, что Советский Союз — это атомная крепость, которую нам не взять. Не буду распространяться на эту тему, все это вы, наверное, понимаете не хуже меня. Подчеркну лишь: я твердо убежден, что в случае возникновения большой войны победителем выйдет тот, у кого будет превосходство в космосе… Наши деятели допустили большую ошибку, чрезмерно увлекшись лунными проектами… В завоевании превосходства в космосе, того превосходства, которое однажды может решить нашу судьбу, достижение Луны не имеет большого значения.

Русские оказались практичнее нас, пока мы возились с сенсационными полетами на Луну, они кропотливо работали над созданием управляемых людьми, советскими людьми, Грин, — космических станций. Сейчас мириться с подобным положением уже нельзя! Я должен помешать им, дорога каждая минута… Вы меня понимаете, Грин?

— Да, да, — Грин изо всех сил пытался догадаться: при чем тут Уильям Прайс, какое ему, собственно, дело до космических проблем, да еще в явно военном аспекте; на всякий случай высказал несколько соображений по поводу трудностей конструирования мощных двигателей, подбора топлива для них…

— Можно не сомневаться, что рано или поздно мы возьмем все эти барьеры. Однако, как говорится в пословице: «Надежда хороший завтрак, но плохой ужин», а ждать до бесконечности мне некогда, — заметил Прайс.

— «Если хочешь, чтобы дело было сделано хорошо, делай его сам», — Грин тоже вспомнил подходящую к случаю поговорку.

Прайс внимательно посмотрел на собеседника.

— Вы поняли меня правильно, — сухо сказал он. — Я и решил делать мое дело сам… Поэтому вам придется срочно провести операцию «Шедоу».

Грин боязливо вставил:

— Это будет трудно, оченъ трудно, мистер Прайс. Конструкторы космических кораблей, ракет, двигателей, баллистических снарядов, ученые-атомники в Советском Союзе тщательно охраняются, даже имена большинства из них никому не известны.

Прайс зло усмехнулся.

— Не набивайте себе цену, — сказал он. — Пока что вам придется подобраться к тем специалистам, которых вы уже выявили по моему указанию. Да, да, это было мое указание Харвуду. Следует признать — вы с ним успешно справились, и сегодня я послал Харвуду чек для вас на крупную сумму — плата за умение и желание. Теперь осталось довести дело до конца, достать материалы о работе этих советских ученых — и вы получите от меня новый чек. Десятки тысяч долларов — разве они не нужны вам?

Грин вытянулся перед Прайсом, но тот, казалось, не замечал этого.

— Из того, что я только что говорил, — сухо продолжал он, — вы должны были понять — мне нужно время для того, чтобы опередить русских. Для меня лично это не только вопрос нашего престижа, хотя, вообще-то говоря, это имеет колоссальное политическое и психологическое значение, ибо чего бы ни достигли потом — пальму первенства мы у них отнять не сможем. Убедительный пример — полет Гагарина, русского, советского человека… Но для меня, повторяю, вопрос отнюдь не в престиже — околоземные орбиты должны занять посланные мной решительные парни, и тогда я сумею пригвоздить русских к земле, тогда я добьюсь превосходства в космическом пространстве. Вы должны помочь мне в этом… При проведении операции «Шедоу» не церемоньтесь, я даю вам полную свободу.