Операция У
Шрифт:
– Зиновьев, по кличке "Фидель". Тетрадь какую-то искал...
Зайцев закашлялся и судорожно стал тыкать сигарету в пепельницу, потом схватил графин, наплескал воды в стакан и жадно выпил.
– Вот видите!
– немного отдышавшись, сказал он сдавленным голосом, - Я был прав: все сходится на Фиделе!
На самом деле он ожидал услышать о Каменеве или, на крайний случай, о неведомом человеке азиатской внешности, но многолетний опыт контрразведчика приучил его оборачивать даже проигрышные моменты в выигрышные.
– Служба наружного наблюдения, надеюсь, ведет Каменева?
– спросил Дроздов у Тараскина. Тот утвердительно кивнул:
– По пятам идут, можно сказать. Никуда не уйдет!
– И где он сейчас?
Тараскин подошел к рации оперативной связи и, включив передатчик, проговорил:
– Сова, Сова, ответьте Дрозду. Как слышите? Прием...
В микрофоне щелкнуло и раздался приглушенный голос:
– Я Сова. Слышу вас Дрозд, прием.
– Где ведомый? Прием...
Щелчок микрофона, тихий голос:
– Ведомый зашел в дом Зиновьева по Трубогнутой 6 и находится там уже час. Какие указания? Прием...
Все присутствующие в комнате одновременно посмотрели друг на друга, не решаясь первым дать команду, за которую, может быть, потом можно будет лишиться кое-чего.
– Продолжайте скрытое наблюдение.... Информируйте о всех передвижениях. Как поняли, прием..., - наконец решился Дроздов.
– Понял Вас, я Сова. Буду на передаче.
Несколько минут все молча смолили сигареты и поочередно прикладывались к графину с водой. Наконец, Дроздов не выдержал:
– Что это всё значит, ангидрит вашу мать!
Сергей Зайцев встал с кресла и с задумчивым видом посмотрел в темноту улицы, освещаемую фонарями. За окном было довольно пустынно - только редкие прохожие проходили в этот час мимо, да и те старались пройти другой стороной улицы. Воздух был тепл и свеж.
"Сейчас бы на дачку, с бабами!" - помимо собственной воли мелькнула мысль у Сергея и он усилием воли отогнал её прочь.
– Что это значит?
– переспросил он, - Это значит, Андрей Ильич, что агент Фидель либо совершает преступление, либо исполняет свой гражданский долг. Последнее для вас, как я понимаю, предпочтительнее...
Дроздов побледнел и вытащил из пачки очередную сигарету. Щелкнул микрофон:
– Я Сова, я Сова. Дрозд, как слышите? Прием...
– Слышу вас, Сова, я Дрозд, говорите..., - Тараскин состроил серьезное, озабоченное лицо.
– В доме по известному адресу погас свет. Жду указаний. Прием...
Все, сидевшие в комнате, переглянулись еще раз.
– Може они спать легли?
– предположил Гандыба.
– Логично, - кивнул головой Зайцев, - Время уже двенадцать часов, можно и спать лечь. Только не спят они...
– А чого ж они делают?
– развел руками Гандыба, - В темноте и горилки не выпьешь!
– Чую, неспроста все это. Что-то происходит. Зачем Зиновьев тетрадку искал? А? Где твои наружники, Тараскин, - забеспокоился Зайцев. Тот подошел к микрофону и забормотал:
– Сова, Сова. Я Дрозд. Где расположились люди? Прием...
Щелчок:
– Дрозд, Я Сова. Слышу вас. Один в машине, один у ограды. Свет так и не зажигался. Жду указаний. Приём...
Зайцев поглядел на Дроздова, тот поглядел на Гандыбу, Гандыба выпил стакан воды. Зайцев вздохнул и сказал Тараскину:
– Пусть осторожно заходят в дом. Оружие наизготовку. Может быть огневой контакт.
Тараскин вздохнул и пробормотал:
– Сова, Я Дрозд. Действуйте по третьему варианту. Готовность номер один. Как поняли? Прием...
– Понял вас Дрозд. Я Сова. Вариант три, готовность один. Отбой до контакта...
Микрофон щелкнул и затих.
Двое агентов ФСБ с пистолетами наизготовку осторожно вошли вовнутрь ограды. Вокруг было темно и тихо, если не считать далеких звуков с соседней улицы, где, очевидно, шла какая-то гулянка.
Сделав несколько шагов, они уже приготовились открыть дверь, как вдруг из конуры, невидимой в темноте, со злобным лаем бросилась какая-то шавка и вцепилась одному из них в ногу.
– А-а-а, падла!
– завопил тот, отбрыкиваясь, - Пусти, сука! Пашка! Давай в дом!
О скрытности речь уже не шла. Оперативник Паша с грохотом вломился в дом и зажег свет. Преставшая его взору картина его успокоила.
– Слышь, Дим, иди сюда. Погляди на натюрморт. Да дай ты этой падле по рылу!
Послышался собачий визг и оперативник Дима, чертыхаясь, вошел в дом.
Фидель спал по-прежнему за столом, уронив голову в тарелку с капустой. В одной руке он сжимал незажженную сигарету, во второй держал пустой стакан. На столе в художественном беспорядке были разбросаны куски колбасы, рыбьи очистки, консервные банки и окурки сигарет. Монументально возвышались полупустая бутылка водки и две бутылки пива.
– Да-а, погуляли..., - заметил Паша, - А где же ведомый?
– Да вон он спит, - махнул рукой Дима, - На кушетке. Нажрались, сволочи. А Фиделю я лично морду набью за порванные брюки и укус!... Пойдем, посмотрим, что там.
Они подошли к спящему Сунь Высуню и осторожно перевернули его на спину. Из кармана выпала тетрадка с надписью "Описание модулирования полимерных реакций на базе высокомолекулярных фенолосодержащих соединений при повышенных значениях давления и температуры".
– Смотри, Паш!
– шепнул Дима. Паша понимающе кивнул и, достав рацию, пробормотал:
– Я Сова, я Сова. Дрозд, как слышите? Ведомый обездвижен, компромат при нем. Дальнейшие указания? Прием...
Рация щелкнула голосом Дроздова: